Сибирские огни, 2005, № 7

Эта «Ракета...» стоит мессы, хотя, если абстрагироваться от сюжета, перед нами нередкий у Кутилова рассказ о том, чему он каждодневно был свидетелем. В данном слу­ чае — на Казачьем базаре. Вполне реальном, находящемся в каком-то количестве остано­ вок от моего и вашего дома, разве что знал он его не снаружи, а изнутри. Отсюда совершенно осязаемые превра­ щения людей и времени, и мы уже не удив­ ляемся, когда «Ермак, пропивший латы, ме­ тет» этот базар, а «казах торгует трупом дав­ но подохшего коня». Мифический атомный взрыв еще больше оттеняет знакомые поэту не понаслышке фигуры и — вместе с тем — становится приговором обидевшему его го­ роду. Омск по тому или иному поводу не­ редко упоминался Кутиловым, но в качестве основного субъекта стихотворения (да, плюс ко всему, обвиняемого в сотне гре­ хов) видеть его прежде не приходилось. Нуж­ но только отнесись к фантазиям поэта без напряжения, как к шутке. В чем-то легковес­ ной. В чем-то — не очень. Да не брать в го­ лову атомные беды, расписанные там, да­ ром что Кутилов в других случаях говорит о них всерьез. Из «мирных» же назову в первую оче­ редь самое бесхитростное — «В детстве». В нем все достойно восхищения: описание комнаты, каждое слово Груши, реакция юно­ го художника на исповедь женщины... И еще несколько замечаний о стихах, которые по внешним признакам можно от­ нести к разделу поэзии, именуемому в учеб­ никах «любовной лирикой». Правда, в нашем случае — с известными оговорками. Все же Кутилов писал о любви, не очень похожей на ту, какую имели в виду другие поэты. По крайней мере, ни у кого из них ничего по­ добного на эту тему нет. Не хочу сказать тем самым, будто его стихи превосходят лирические сочинения других поэтов. Есть шедевры, которые невоз­ можно превзойти. Можно написать иначе — но не лучше. Да и вообще, что это за поста­ новка вопроса: «лучше»? «хуже»?.. Просто жизнь у Аркадия Кутилова была такой, что удивляться надо скорее, не сорвавшимся с языка скабрезностям, а тому, как при всем кошмаре, который окружал поэта, он сохра­ нял, в общем-то, довольно нравственный взгляд на окружающее. «Я не люблю все виды искусственности, и как результат—мои дикие матерщинные произведения»,^— читаем в его «12 заповедях»8. В то же время он говорил Шкоревой, что его стихатведе­ ниям эта «изюминка необходима»..,-- Оценят читатели и ритмическое разно­ образие стихотворений Кутилова. У лучших из них — своя интонация, своя мелодия. Вместе с тем есть нечто общее, позволяю­ щее безошибочно определять, что написал эти строки он, и никто другой. Верный при­ знак поэта настоящего. К этому следует присовокупить, конеч­ но, неотделимое от кутиловского стиха чув­ ство слова, многозначности его. Иногда оно способно едва ли не в одиночку организо­ вать и подчинить себе всё стихотворение. Пример тому — содержащее массу оттен­ ков восклицание «Дай понюхаю!» в не име­ ющем аналогов «Запахе женщины». И ника­ кой выспренности, фальши. Пиршество раз­ говорной речи. Вот уж действительно: «Каж­ дый пишет... как он дышит». Хотя «дышал» Аркадий Кутилов неровно... В нем жило как бы два человека. Один мог себе позволить совершенно недопусти­ мые, по нашему разумению, вещи. Другой смотрел на это трезво и жестко, и если даже не осуждал впрямую своего без зазрения совести куролесившего двойника, то, случа­ лось, откровенно иронизировал над ним. Он не заблуждался на его счет, знал всему ис­ тинную цену, только изменить что-либо не мог. Хулиганство— ив поступках, и в словах — становилось ему подчас необходимым, чтобы ощущать себя (пусть порой таким непотребным образом) свободным челове­ ком в несвободной стране. Свобода — совершенно обязательная доминанта поэзии Аркадия Кутилова. Не­ смотря на гримасы судьбы, он был, в извес­ тном смысле, счастливый человек. Писал то, что думал, что хотел. Поступал так, как счи­ тал нужным. Его никто не мог запугать, при­ тормозить, заставить свернуть в другую сто­ рону. Ниже той пропасти, в какую он опус­ тился, где его постоянно сопровождали без- домье, психушки, тюрьмы, — ниже этого постоянного ужаса была только смерть. Аркадий Кутилов продолжается. Нас ждут еще необыкновенные встречи с по­ этом. 3 В заключение об обстоятельствах гибе­ ли поэта. Как получилось, что нет сведений о месте его захоронения. Что можно тут ска­ зать?.. ЗнаЮ немногим больше моих чита­ телей, в'основном tq , что удалось прочесть в различных публикациях. Все-таки попы­ таюсь суммировать известную мне инфор­ мацию. В июне 1985 года (более точной даты не нашел) в сквере около транспортного инсти­ тута обнаружили труп мужчины. Скончался вроде бы от ранения в голову, но последнее из области слухов. Не подтвержден также факт естественной смерти, на чем настаива­ ет один из авторов. Зато в другом материале упомянут участковый милиционер, опознав­ ший в покойном бомжа по фамилии Кути- 200