Сибирские огни, 2005, № 7

Любить Матвея вроде бы совершенно не за что. Но Серафима, если и не любит его, то, во всяком случае, Матвей символизирует для нее спокойную и нетрагичную довоен­ ную жизнь, то, что могло бы быть, если бы всю судьбу не разорвала в клочья война... То, как построена композиция, тоже уси­ ливает взгляд читателя на характер Серафи­ мы — композиция нелинейна: 30 лет после войны, сама война, послевоенное лето, опять 30 лет после войны, 10лет после войны, опять взгляд «из сегодня». Это укрупняет характер героини, во-первых; во-вторых, читатель на контрасте «втягивается» во все послевоенное безвременье Серафимы, удивляется, откуда у нее берутся силы для того, чтобы жить... Эпизод, когда дочка Оленька уезжает из села, а Серафима, которая работает касси­ ром, продает ей билет, —кульминационный... Дочь, и повзрослев, не признает мать мате­ рью: общественное, жесткое общественное в ребенке убило голос крови. Кому нужно такое общество?.. Серафима верит в то, что дочка все же придет к ней, если и не насовсем, то хотя бы поговорить... Похороны Матвея — последнего чело­ века, который держит Серафиму на земле, непосредственно предшествуют отъезду до­ чери, и это усиливает трагизм расставания... В конце голоса людей смолкают, и от­ крывается простор для голоса природы. Он вечен. «Еще долго стояло тепло над Амуром, и светло-желтые листья медленно кружились над землей, укрывая ее многоцветным покры­ валом, мягко и ласково шуршащим под нога­ ми. Еще долго тянули на юг птицы и бродили по лесам полусонные медведи, удивляясь теп­ лу и той благодати, что шла на землю от каждого дерева и куста, от каждого вскри­ ка птицы и тихого кружения листа». ВПЕЧАТЛЕНИЕВТОРОЕ: ПОВЕСТЬ «У СВЕТЛОЙ ПРИСТАНИ»2 Написана в 1973 году. Одна из наиболее ранних повестей Вячеслава Сукачева и, пожа­ луй, наиболее лиричная — читая ее, вспом­ нишь, что этот прозаик начинал со стихов, с лирики. Главный персонаж — опять женщи­ на. Теперь — молодая. Не испытавшая войны, мало что вообще видевшая в жизни, но не ме­ нее, чем героиня «Военной», способная ис­ пытать драму чувств, горечь страданий. Стиль легкий. В повести много воздуха, света. Есть место и поэтическим аллитера­ циям: в именах героев, кроме, в общем-то 2 Сукачев В.В. Голубые травы. Повести. — М.: Молодая гвардия, 1979. — С. 203—253. 190 отрицательного персонажа Володи, звучит «с» — первый звук от «светлый». Героиня — Светлана, влюбленный в нее студент из города сразу называет ее Светлая. Есть доб­ рый герой Савелий, его любовь зовут Таи­ сия... Здесь язык вовсе не аскетичный, как в «Военной», здесь вольно чувствуют себя метафоры, простые и развернутые... Хотя обилие воздуха и кружит голову: часто язык повествователя переходит на «народную инверсию», когда вся именная группа, преж­ де всего дополнения, выстраивается впере­ ди, а предложение замыкается потерявшим вес сказуемым. «Светлана вышла на берег и остановилась. И вначале весь простор, что с того берега открывался, взглядом окинула, а потом уж е вниз на пристань посмотрела». Эту «народную инверсию» встречаешь, в общем-то, со снисходительной улыбкой: писатель еще пробует свой почерк, пробы порой наивны... Драматизм, а может, и трагизм повести (читателю достоверно не понять, погибла Светлана в водах Амура или останется жить) подкладывается в сюжет маленькими пор­ циями и косвенно. Тревожное настроение создают вроде бы ничего не значащие вещи — например, гудки речных теплоходов, барж и катеров. Но еще и, конечно, смена настро­ ения героини — с очень светлого на рефлек­ сирующее и печальное. Опять, пусть не глав­ ной, тема Великой Отечественной войны. Опять в теме войны для ее участников на первом месте не победа, а личная трагедия: Савелия война не только сделала калекой, лишила ноги, страшно и невозвратно, что война отняла часть души, любимую Саве­ лия, об этом рассказано подробно, это под­ черкнуто, это важно. И здесь дела человека происходят под оком природы. Она не участвует, а именно присутствует. Каким-то образом оттеняет настроение человека и напоминает ему о его бренности, и о своей вечности... И здесь читатель глубоко втягивается в орбиту переживаний главной героини. Пусть жертвуя полнотой характеров других персо­ нажей (мы только схематично можем пред­ ставить себе обоих возлюбленных Светланы — и Володю, и Сережу, прозаику еще не до­ стает сил написать всех неглавных героев живыми), но автор обязательно даст во мно­ гих гранях характер главной героини. И маленькая деревенька на берегу Аму­ ра очерчена пусть не как мир, но как цель­ ный мирок, свой, обжитой, даже в малень­ кой повести, причем мирок, обжитой для читателя, он успевает его освоить... Начиная с этой повести, у Вячеслава Сукачева появляется сквозная героиня всех его повестей и романов — любовь. Это чув­ ство —общечеловеческий поток, в котором плыть имеет право каждый.