Сибирские огни, 2005, № 7

лась хуже, многие считали, что бояться перемен нечего. Потому что хуже просто не может быть. 25 апреля 1989 года состоялся Пленум ЦК КПСС, с докладом на котором высту­ пил Горбачев. Он объявил о том, что семьдесят четыре члена и двадцать четыре кандидата в члены ЦК КПСС обратились к участникам Пленума с просьбой вывести их из состава ЦК в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья. Среди подписавших обращение были А.А. Громыко, М.С. Соломенцев, Г.А. Алиев, М.В. Зимянин, В.И. Долгих, президент Академии наук СССР А.П. Александров, такие из­ вестные министры, как А.А. Ежевский, П.Ф. Ломако, Т.Б. Гуженко и многие другие. Среди подписавших заявление значилась и фамилия первого секретаря Новосибир­ ского обкома партии А.П. Филатова. Услышав это сообщение, я сразу понял: борьба за власть, о которой говорил Шеварднадзе, закончилась. Всю ее полноту получили в свои руки Горбачев и его самое ближайшее окружение. Но еще раньше такая же борьба за власть началась во всех социалистических странах Европы. 14 15 января 1986 года Горбачев выступил с предложением ликвидировать все ядер- ные вооружения, накопленные на земном шаре, до конца XX столетия. Сегодня даже непосвященному в политике человеку ясно, что ничего, кроме демагогии, в этой «инициативе» не было. Заставь тех же американцев отказаться от своего ядерного оружия? Ведь без этой дубины, мощь которой они показали человечеству сразу после того, как получили ее в руки, в Хиросиме и Нагасаки, ни о каком мировом господстве не может быть и речи. Но в те годы уставшим от гонки вооружений людям предложение лидера второй ядерой супрдержавы легло как бальзам на душу. Редакция попросила меня срочно выяснить мнение министра иностранных дел Чехословакии Богуслава Хнеупека по поводу предложения Генерального секретаря ЦК КПСС. Опытный и осторожный политик согласился на телефонное интервью, но ответил весьма лаконично: — Мы считаем эту программу исторической, и она находит нашу полную под­ держку. Большего Хнеупек не сказал, понимая, что программа Горбачева никогда не может быть реализована на практике. Но вслед за ней начались конкретные шаги, в первую очередь по разоружению Советского Союза. Год спустя мы подписали с США договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности. Американцы уби­ рали из Западной Европы «Першинги-2» и крылатые ракеты, мы — так называемые «ОТР-22» и тактические ракеты, подпадающие под определение «меньшей дально­ сти». Эта была громадная уступка американцам потому, что никаких ракет меньшей дальности у них не было, а мы ликвидировали целый класс оружия, которое давало нам огромные политические преимущества в переговорах. Но поскольку до конца XX столетия оставалось немного, никто в руководстве нашей страны не возразил против ликвидации оружия «меньшей дальности». В феврале 1988 года наше ядер- ное оружие передового базирования было выведено из Чехословакии. Вывод пода­ вался с большой помпой, но сам его процесс походил на бегство. Чехи, конечно, радовались, что их территория оказалась свободной от ядерно­ го оружия. Я прекрасно понимал их и вполне разделял эти естественные чувства. Но у меня сразу возникло пока еще робкое, но очень тревожное ощущение того, что вывод ракет — только начало вывода всех наших войск из Европы. Развал Сове­ та Экономической Взаимопомощи, мощнейшее наступление антисоциалистичес­ ких, антисоветских сил в Польше, где к власти рвалась проамериканская «Солидар­ ность» во главе с Лехом Валенсой, возня с отстранением Гусака от руководства Коммунистической партией Чехословакии уже выстраивали все события после­ днего времени в определенную линию. Единственное, что пока еще прочно удер­ живало всю мировую социалистическую систему — это наши войска в Европе. Ведь они стояли там, как противовес американской угрозе, расквартированной в Западной Германии, Италии, Англии, Турции, Норвегии и других странах. И аме­ риканцы никогда и нигде не заявляли о том, что эти их войска когда-нибудь, пусть даже в самой отдаленной перспективе, будут возвращены в Соединенные Штаты. Они были нужны им не для решения военных задач, а как мощный инструмент международной политики. То же самое можно было сказать и о наших войсках. Пока они стояли в Европе, наши политические позиции в ней оставались незыбле­ мыми. 173 СТАНИСЛАВ ВТОРУШИН ЗОЛОТЫЕ ГОДЫ