Сибирские огни, 2005, № 7

Густав Гусак пришел к руководству Чехословакии в самый трудный для нее период в апреле 1969 года. Общество было расколото на сторонников социалисти­ ческого пути развития и его противников, экономика находилась в упадке, програм­ мы вывода страны из глубочайшего кризиса еще не существовало. Густав Гусак очень быстро сумел объединить вокруг себя все здоровые силы, вернуть обществу стабильность и вывести его из кризиса. Именно за годы его правления каждый граж­ данин Чехословакии получил те социальные гарантии, о которых мог только мечтать и которых теперь у абсолютного большинства людей уже никогда не будет. Если бы не вмешательство Советского Союза, поддержавшего сторонников социализма, Чехосло­ вакия ушла бы из содружества социалистических государств еще в 1968 году. Я до сих пор не упоминал о событиях 1968 года по той простой причине, что во время моей работы в Чехословакии об этом почти никто не говорил. Хотя отноше­ ние к этим событиям у разных людей было разным. Скажу только, что и наша страна, 1 и те люди, которые отстаивали социализм в Чехословакии, боролись за свои нацио­ нальные интересы. Не воспринимал и не воспринимаю никаких обвинений по пово­ ду агрессии в адрес Советского Союза ни со стороны наших демократов, ни со сто­ роны чешских националистов. Белочешский корпус принес нашему народу в годы гражданской войны в тысячи раз больше горя и страданий, чем советские войска чешскому народу в 1968 году. Но мы никогда не вспоминаем об этом, и правильно делаем. Потому что у каждого народа в шкафу найдется свой скелет. Надо искать не то, что разъединяет, а то, что объединяет нас. Скажу больше. Если бы левые попробовали сейчас сделать в Чехии государ­ ственный переворот, пусть даже бархатный, сиреневый или, используя нынешнюю терминологию, какой-то другой, в страну немедленно вошли бы войска НАТО. И никто бы не назвал их появление агрессией или жестоким подавлением демократии. К нам всегда подходили с одним и тем же принципом: то, что позволено Юпитеру, не позволено быку. С политикой двойных стандартов, которую проводит по отношению к нам Запад, мы и сегодня сталкиваемся на каждом шагу. Не могу вспомнить ни одного агрессивного или просто хамского случая отно­ шения к себе со стороны чехов. А ведь я прожил в Праге почти восемь лет. А вот других случаев сколько угодно. Моя жена иногда бывает чрезвычайно рассеянным человеком. Однажды, пере­ ходя улицу, она услышала у самого уха пронзительный полицейский свисток. Вздрог­ нув, остановилась и увидела рядом с собой молодого улыбающегося полицейского. — Пани, разве вы не видите, что в этом месте переход улицы запрещен? — сказал он. В ответ жена начала что-то лопотать. По выговору, а говорила она по-чешски с чудовищным акцентом, полицейский понял, что перед ним русская. Он остановил жезлом движение машин, перевел жену на другую сторону улицы и сказал на про­ щанье, чтобы в следующий раз она ходила только по переходам. И надо же так случиться, что через несколько дней, нарушая правила перехода, она снова налетела на этого полицейского. На этот раз он решительно поднял жезл, остановил движение и, раскинув руки, бросился к ней, выговаривая на ходу: — О, русская пани, я так рад, что вы еще живы! Он снова перевел ее на другую сторону, спросил, где живет и попросил быть осторожнее на дороге. Автомобильное движение в Праге очень большое и если не пользоваться переходами, можно нарваться на серьезную неприятность. Она побла­ годарила полицейского и пошла дальше. Но на этом ее знакомство с симпатичным полисменом не закончилось. В следующий раз он поймал ее на самой оживленной улице в центре Праги. Она шла с подругой, увлеченно разговаривая о чем-то и со­ вершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. И вдруг до нее дошло, что все движение остановилось. Замерли автомобили, перестал дребезжать на рель­ сах трамвай. На улице наступила неестественная тишина. У жены екнуло сердце. Она повернула голову и увидела идущего ей навстречу улыбающегося полицейского. — Пани, — сказал он, беря ее под руку, — когда я дежурю, вы можете ходить на моем участке вдоль улицы. Он сопроводил ее до тротуара и только потом разрешил движение автотранс­ порту. Конечно, встретив рассеянную женщину, полицейскому нравилось разыгры­ вать маленький спектакль. По всей видимости в глубине души он был немножечко актером. Но то, что это был добрый и порядочный человек, который хорошо отно­ сился к русским, не вызывает никакого сомнения. Вспоминается и другой случай, тоже связанный с женой. В одну зиму в Праге не было снега, розы цвели в нашем саду до Нового года. На Новый год жена поехала 171 СТАНИСЛАВ ВТОРУШИН ЗОЛОТЫЕ годы