Сибирские огни, 2005, № 7

В Евиной небольшой квартире он забывал обо всем. О Марине, которая плани­ рует семейный отпуск в Турции или Греции, о Машке, которая готовится к своему первому в жизни большому празднику, о работе и делах. Он забывал, какое на улице время года, число и день недели. Потому что в квартире у Евы было вечное лето. Ее тело было безупречно загорелым и гладким, волосы пахли травами и солнцем. Она любила французскую музыку и восточные танцы. Носила странные длинные пла­ тья, браслеты с колокольчиками на тонких запястьях и щиколотках. И он мечтал когда-нибудь летом увезти ее в свою родную деревню, где прошло детство и до сих пор живет мама, спать на сеновале, пить молоко и любить ее долгими ночами. Он был уверен, что она понравится маме. У Марины отношения с мамой не сложи­ лись с самого начала, даже Машка редко ездила в деревню. А иногда ему так хоте­ лось скинуть пиджак и поехать на велосипеде к реке, где когда-то рыбачил с маль­ чишками. — Папуля, как я выгляжу?— крутилась перед ним какая-то новая Машка. Мария Александровна. Любимая дочь. Длинное платье, красивая прическа. Взрос­ лая совсем. Надеюсь, что когда-нибудь она меня поймет. — Отлично, ты такая красивая, сегодня все мальчики будут твоими, — пошу­ тил он. Праздник, на котором предполагалось веселиться детям, был уж очень большой и помпезный. Когда он заканчивал школу, они праздновали в спортзале, пили лимо­ над и шампанское и считали себя самыми счастливыми. Здесь же не отличишь уче­ ников от родителей. Вот они — современные привилегированные школы. Хотелось выпить. Она сидела возле бара, он сразу узнал ее красивую спину и своеобразный наклон головы. Вспыхнула от неожиданности, улыбнулась: «А я тут у племянницы в гостях, как здорово, что ты здесь, я так хотела с тобой поговорить». — Да вот, занят был, но завтра уже буду свободен. Машка подошла откуда-то сзади, прижалась доверчиво, незнакомку рассматри­ вала с непосредственным удивлением. — Это... твоя дочь?— последние словаЕва произнесла почему-то тихо и хрипло. — Да, познакомься. Маша, это Ева, моя... знакомая. — Очень приятно, — заулыбалась Машка. — А вот и мама идет. Марина посмотрела на Еву с любопытством и едва уловимым недовольством. — Ну, мне пора, — улыбка Евы показалась какой-то жалкой, и ему захотелось обнять ее вот тут при всех, но он сдержал порыв и только кивнул в ответ. Марина всегда чувствовала, с какой стороны ждать неприятностей, была очень ласковой и внимательной в тот вечер, а ночью жарко целовала, как в первые годы их семейной жизни. И уже потом, перед тем, как погрузиться в сон, спросила: «Саш, ты же не оставишь нас с Машкой никогда, да? Поклянись, что не оставишь». — Не оставлю, конечно, не оставлю. И еще долго не мог уснуть. Вспоминал, какМаша сделала первый шаг, как упала с качелей и разбила нос, а потом храбрилась на приеме у врача и почти не плакала. Вспомнил первую Машкину двойку. Ее любимого мишку, которого привез ей в подарок из Москвы. Ее куклу с голубыми тазами. Ее первое выступление на школь­ ном празднике. И решение пришло само собой. Выбор был сделан. Еве он больше не звонил. Ее очень не хватало. Иногда просыпался ночью, смот­ рел на спящую жену и скучал по звону колокольчиков, нежному запаху загорелого тела и мелодичным французским песням. А после отдыха на море еще больше захо­ телось окунуться в атмосферу чудной Евиной квартиры. Но так и не позвонил. Оста­ лось только легкое воспоминание, как от красивой песни, как от несбывшейся юно­ шеской мечты с запахом спелых ягод. Близился Новый год. И очередной Машин день рождения. Он купил ей большо­ го плюшевого медведя, точную копию ее Матвея. Пусть этот подарок детский, не для студентки вуза, но она для него всегда останется ребенком, маленькой Машкой, Ма­ рией Александровной. 137 САМИРА КУЗНЕЦОВА ПЯТЬ МИНУТ