Сибирские огни, 2005, № 7

TOMBE LA NEIGE H >> «Ти пе viendras pas се soir», 5 Me crie mon desespoi ^ Mais tombe la neige. Impassible manege. H Падал снег. «Tombe la neige» — пел кто-то красивым голосом по радио, словно угадывая погоду за окном и его мысли. Не хотелось делать никаких движений, только смотреть на игру природы, на темное ночное небо и вспоминать поворот ее головы, \Ю дерзкую улыбку и смех. Будто кассету ставил и просматривал каждый раз заново, замирая и холодея от некоторых моментов. Где-то в воздухе витал ее запах, легкий и <j нежный, он все гадал: это композиция талантливых парфюмеров или ее личный, О только ей принадлежащий запах. Запах юности, загорелых ног и ромашек в волосах, щ Летний запах куда-то ускользнувшего детства и первых поцелуев под дождем. ^ Было в ней что-то необъяснимое и непонятное ему. Посмотрев на нее один раз, непреодолимо хотелось посмотреть еще и потом еще. И именно поэтому среди ^ множества красивых женщин на той скучной вечеринке по поводу 50-летия их орга- ^ низации он заметил только ее. Пригласил на танец, вдохнул запах ее волос и вдруг 2 сказал ей вслух: «Я никогда не смогу забыть, как вы пахнете». Он думал, что она ^ рассмеется или рассердится, но она серьезно на него посмотрела, и он понял, что она его знает. Знает таким, какой он есть. Он так и не посмел ее поцеловать в тот вечер, хотя с женщинами всегда был напорист и смел, что покоряло их. Почему-то только неуверенно пожал ей руку и попрощался. А уже утром проснулся и понял, что забыл спросить, как ее зовут. — Саша, ты меня слушаешь вообще? — вдруг прервала мысли Марина. — Я же тебе битый час твержу о празднике, а ты уставился в окно, будто в первый раз увидел. — Да, я слушаю. Просто задумался. —Двадцать пятого числа празднику Машки. Большая вечеринка для детей и родителей. Ты же пойдешь? — Да, конечно, я обязательно пойду. Ты только мне напомни еще раз. Машка. Мария Александровна. Любимая дочка. Она была такой смешной, ког­ да родилась. Тогда тоже была зима. Он стоял под окнами роддома, счастливый и довольный и кричал: «Девочки, я вас люблю». Как давно это было. Кажется, целую жизнь тому назад. Снег за окном все не прекращался. Если смотреть в небо, то кажется, будто летишь. Красиво. Он думал, что ей не больше семнадцати лет и очень удивился, когда увидел ее в офисе организации, с которой они сотрудничали. Она узнала его и улыбнулась, здо­ роваясь. Он вздрогнул, как мальчишка, пожав ее маленькую ладошку. «Познакомь­ ся, это Ева», — представили ее. «Ева... Ева», — запело в груда. Красивое имя. Только ее имя. Нежное и тонкое имя. Ева. Потом, когда она лежала рядом, вытянув свои красивые тонкие ноги, и курила длинную сигарету с ментолом, он все еще счастливо повторял: «Е-ва, Е-ва». Каждая их встреча была непохожей на другую. Иногда она щебетала, как птичка, смеялась, обнимала его и тихо засыпала рядом. Он никак не мог уснуть, смотрел на нее спящую и вдыхал ее аромат. Бывало, что она куталась в длинную вязаную шаль, молчала и серьезно смотрела на него грустными глазами. Тогда ему хотелось унич­ тожить эту грусть навсегда, изгнать ее из этой уютной необычной комнаты, защитить ее от всего, что в ее жизни было и еще когда-нибудь будет. Они никогда не разговаривали о будущем. Она никогда ничего не спрашивала, а сам он не рассказывал. Марина ни о чем не догадывалась, она была поглощена своими заботами, не обращая внимания на его счастливый вид и поздние возвраще­ ния с работы. Он и раньше часто засиживался за проектами и ездил в командировки. 136