Сибирские огни, 2005, № 7

что забыл, какие стаканы были молочные. Он вообще на кухне давно уже не был, Фира его туда не пускала. Пришлось ему ограничиться водой, потому что воду можно было пить из любого стакана. И тогда он вдруг ясно понял, что не хочет больше жить в такой квартире, где не может поесть, когда захочется. Внезапно в нем созрело решение. — Я хочу развода, — сказал он жене тем же вечером. — Но, пожалуйста, давай разводиться без грубостей и без скандала. Я хочу, чтобы мы остались друзьями. — Ты не можешь так просто уйти... — Могу, Фира. — А кто же нас содержать будет? — Я оставлю тебе с Мирьям квартиру, продам практику и пойду обратно в ординатуру. Я хочу закончить специализацию. — Одной квартиры мало. Нам полагается еще и половина той прибыли, кото­ рую ты получишь от практики. — Нет, Фира, если ты получишь квартиру, то тебе уже ничего больше не пола­ гается. А содержания от меня, сама знаешь, если пойду в ординатуру, будет шесть­ сот долларов в месяц, не больше. Тут Фира заплакала и сказала, что Алекс поступает нехорошо, что он не может ее покинуть после всех жертв, какие она ему принесла. О каких ты жертвах гово­ ришь, подумал Алекс, но ничего не сказал. Незачем было ссориться на прощанье. А два дня спустя Наташа сказала своему мужу вот что: — Олег, ты должен непременно поговорить с Алексеем. Я думаю, ему не надо с Фирой расставаться. — Почему ты так думаешь? — Ну, потому что другой женщины ему уже не найти. Он же, как мужчина, совсем неинтересен. Вот, помяни мое слово, Олежек, Фира опять выйдет замуж, а Алексей так бобылем и останется. А мужчинам нехорошо жить одним, они от этого в депрессию впадают. Я в газете читала... — А если Алексей от Фиры в депрессию впадает? — Прямо-таки!От такой интересной женщины, что ли? — А если она ему неинтересна? — Перестань, Олежек, острить. Я тебе серьезно говорю. И оказалось, что Наташа была права на все сто процентов. Алекс так и остался бобылем, а вот Фира вышла замуж уже через полгода. Но это потом. А тогда, услы­ шав, что Алекс продает практику, Олег забеспокоился. — Слушай, Алексей, ты не можешь так со своими русскими пациентами по­ ступать! Ты же нас просто кинул! — Ты извини, но теперь уже поздно. Я договор о продаже подписал. — Ну, продавай других пациентов, а русских оставь. Нас же немного, мы к тебе один вечер в неделю ходить будем... И стараниями Олега Алексу была отведена комната при (неофициальном) пред­ ставительстве Российской Торговой Палаты в Бостоне. Помещение было предостав­ лено бесплатно при условии, что Алекс будет принимать русских пациентов со скид­ кой. В сущности, работа в госпитале делала его независимым от этого вечернего дохода, и Алекс брал со своих пациентов примерно половину того, что они платили бы у другого врача. Тем не менее два дохода — это два дохода, и поэтому он со временем смог купить хоть и небольшую, но шикарную квартиру в самом Water Front, с видом на море. Люблю отчизну я, но странною любовью Первые шесть лет после развода Апекс много времени проводил с дочерью, забирал ее к себе каждый выходной, ездил с нею и на Ниагару, и в Мексику. Потом Мирьям подросла, и ей уже не хотелось проводить выходные со своим пожилым