Сибирские огни, 2005, № 7

мер ’’Hold your passport, please...” Он даже отметил, что сказано это было с раздра­ жением. Фира тоже усердно занималась английским, но Алексею Исаевичу языки давались легче. Но уже в самолете состоялся между супругами вот такой примечательный раз­ говор: — Алеша, мы тебе имя, как только приедем в Америку, сменим. Это делать надо сразу, еще в аэропорту. Мне объяснили, достаточно сказать при регистрации, что имя, которое в твоих документах, неправильное... — Это зачем? — Ты не можешь приехать вАмерику с таким гойским именем. Нас будет все-таки еврейская организация принимать, «Джоинт», а тебя, сам подумай, зовут Алексей. — Не смей называть мое имя гойским. Меня отец так назвал в честь лучшего друга, который на фронте погиб. Отец тоже фронтовик, если ты помнишь, у него легкие были прострелены. Пожалуйста, уважай его память. — Но Алеша, мы теперь больше не в России! И Марине надо имя менять. — Перестань! Прекрасное имя Марина, международное. — Никакое ни международное, я это узнавала, Марины только в России быва­ ют. Я ее запишу как Мирьям, хочешь ты того или нет. — Она — моя дочь тоже, и ты не можешь так поступить без моего согласия! — Как жаль, Алеша, что ты этого не понимаешь. Если ты думаешь, что твое имя одного тебя касается, то ошибаешься. Как ты считаешь, меня с Мирьям еврейская община примет, если у моего мужа будет русское имя? — Фира, я имени менять не буду. Я этого сделать просто не могу. Уж как- нибудь проживем. — Я не хочу жить как-нибудь, я хочу жить хорошо. Неужели тебе жалко? Пусть на бумаге стоит Арон или Абрам, я же тебя все равно «Алексей» называть буду. — Фира, я уже сказал. — Ну тогда пусть будет хоть Алекс, американским манером. — Фира, перестань. — Алекс, это хорошее имя... И добилась Фира своего. Марина стала Мирьям, а Алексей Исаевич — Алек­ сом. А потом их отвезли в Брайдвуд, маленький городок в трех часах езды от Нью- Йорка. Пожилой еврей по имени Майкл, который встретил их в аэропорту, сказал, что там из населения в тридцать тысяч человек чуть ли не половина, то есть тринад­ цать тысяч, были евреями. На голове у Майкла была ермолка, и Фира сразу подума­ ла о том, что мужу тоже ермолка пригодилась бы. Как глупо, что она не подумала об этом еще в Москве! Алексей Исаевич, ныне Алекс, усердно глядел из окна машины, все ожидая увидеть какую-нибудь красоту, но красоты не было. Машина ехала в северном направлении, так и не проехав через центр Нью-Йорка. Небоскребы обо­ значились на горизонте, но не так красиво, как на открытке. Вдоль самой дороги стояли все больше какие-то невзрачные двухэтажные дома. Потом появилась группа высоких блочных домов с пустыми проемами окон, точно после бомбежки. — Что это такое?— испуганно спросил Алекс, увидев зияющие оконные про­ емы. — Это старые дома, им более тридцати лет,— равнодушно ответил Майкл. — Они в плохом состоянии, ремонтировать их не имеет смысла, поэтому так они и стоят. — Их сносить будут? — спросил Алекс, с тоской поглядывая на мрачные скелеты. — Будут, — равнодушно ответил Майкл. — Когда квартиры к северу от Нью- Йорка подорожают, тогда станет выгодно эти дома снести и построить новые. Тут маленькая Мирьям проголодалась и заканючила. — Здесь по дороге нет кошерных магазинов, — испуганно сказал Майкл. — Может, купим для нее просто фруктов?