Сибирские огни, 2005, № 7

было купаться в Северке, собирать грибы и рыбачить. Фира ходила каждый день к местным бабушкам за парным молоком и свежими яйцами. В квартире Левиных пахло чистотой и сдобой. Но все равно отсутствие рифампицина и кашляющая кро­ вью Галина Николаевна не давали Алексею Исаевичу покоя, и в июле он и в самом деле написал письмо в министерство, в котором он жаловался на устаревшую рент­ геновскую аппаратуру и на отсутствие необходимых лекарств. Потом наступила осень, но ответа на жалобу все не было. Алексей Исаевич позвонил в министерство. Ваша жалоба находится на рассмотрении, сказали ему, ждите. Тем временем Галина Николаевна умерла. В январе Алексею Исаевичу пришел коричневый конверт из министерства. Это был ответ на его жалобу. В письме было сказано, что министерство два года назад отпустило Краснозорскому санаторию пятьдесят тысяч рублей на приобретение нового рентгеновского оборудования, и потому жалоба была передана на рассмот­ рение в правоохранительные органы. Было возбуждено уголовное дело о хищении. Ну и Геннадий Степаныч, ну и жук! Черная «Волга» и икра бидончиками! Алексею Исаевичу стыдно стало за свою наивность и слепоту. Другому человеку было бы довольно одного взгляда на круглую, лоснящуюся физиономию Геннадия Степаны- ча, чтобы сразу все понять! И глаза ведь у Геннадия Степаныча были воровские... Алексей Исаевич закончил в тот день работу раньше обычного и поспешил домой, чтобы поговорить с женой о случившемся, но в подъезде столкнулся с учас­ тковым милиционером и шофером Петей, выносившими из его квартиры барочное кресло. Телевизор и столик темного дерева уже стояли в кузове грузовика. — Хорошо, что вы пришли,— сказал участковый. —-Мне подписка о невыезде нужна. — Что такое? — удивился Алексей Исаевич. — Вы находитесь под следствием за хищение государственного имущества, — торжественно произнес участковый. И тут зазвонил телефон. Это был Геннадий Сте­ паныч. — Я слышал, на тебя, дружок, открыли уголовное дело. — Геннадий Степаныч, я ничего не понимаю. Вы же сами позволили мне одол­ жить в санатории эти вещи. — Не помню, чтоб разрешал. Вы с Петей вещи из подвала вдвоем выносили, он сегодня давал об этом показания в милиции. Ты сам распорядился, чтобы Петя все в машину сложил, меня при этом не было. Алексей Исаевич понял и побледнел. Фира стояла, держала Марину на руках и растерянно смотрела на мужа. — Завтра зайдешь ко мне, будешь писать заявление об уходе, — сухо сказал Геннадий Степаныч, — а я уж постараюсь это дело как-нибудь замять. И вот оно, следующее утро, вот она, знакомая дверь директорского кабинета... — Ну как, молодой человек, написал заявления об уходе? Хорошо... Давайте его сюда... Я б на вашем месте сразу в Америку уехал. Что образованному еврейско­ му мальчику вроде вас в Краснозорске делать? В Америке только деньги грести лопатой... А когда Алексей Исаевич вернулся домой, Фира тоже предложила уехать в Аме­ рику. — Здесь, в России, одни воры! — сказала она. Мы больше не в России... Вот так получилось, что год спустя Алексей Исаевич, Фира и двухлетняя Ма­ ринка уже стояли в очереди в международном аэропорту Шереметьево. Не теряя времени даром, Алексей Исаевич в течение этого года усердно изучал английский, и теперь он жадно прислушивался к разговору стоявших перед ними в очереди амери­ канцев. Он мог с удовлетворением отметить, что уже понимал целые фразы, напри­ 103 ИРИНА ШЕСТОПАЛ ДОЩ ДУША