Сибирские огни, 2005, № 1

Словно наперед все знала... Она утирала мои слезы холодными ладошками. И мне вовсе не было стыдно, что плачу при девчонке. Я поверил, что развод-бульдозер, прущий на меня, заглох­ нет, провалится куда-то в нутро земли, и не будем мы со Светланкой прыгать с кры­ ши, а будем жить долго-долго, всегда вместе, и когда-нибудь станем возвращаться с гулянки в обнимку, как дядя Коля и тетя Поля. И будем петь, петь!.. В Светланку нельзя было не влюбиться. Училась она, правда, неважнецки, но это же ерунда. Зато занималась гимнастикой в спортклубе, на лыжах бегала быстрее многих пацанов, отважно прыгала с самодельных снежных трамплинов... Да что там! Однажды летом она выпрыгнула с зонтиком из своего окна на втором этаже! Хотела спуститься, как на парашюте, да зонтик вывернулся, и Светланка так отбила пятки, что минуты две стояла с перехваченным дыханием, с зажмуренными глазами и сле­ зами из-под ресниц, но не заревела. Я вообще не помню, чтоб она плакала от физической боли. Однажды в школьном спортзале играли мы в баскетбол, это было уже в подро­ стковый период. Светланка играла, прямо скажу, куда лучше меня. Мы с ней, по произволу физрука, оказались в разных командах, я часто пытался отнять у нее мяч, но она почти всегда оказывалась проворней. И вот, раздосадованный, я ринулся за ней так, что вылетел за пределы поля и врезался в полуоткрытую дверь раздевалки, невзначай, но сильно толкнув при этом плечом Светланку. Рука ее попала между косяком и дверью, которая так придавила пальцы, что кожа полопалась и из-под ногтей потекла кровь. Закричал от боли я, а не она. Светланка зажмурилась, зажала одну руку другой и молча выскочила вон. А я добрел до гимнастических матов, опустился на них, уткнул лицо в согнутые колени. Ко мне подошел круглоголовый и зычноголосый физрук. — Руки, гляжу, распускаем? И тогда девчонки, болевшие по краям поля (из них ведь одна Светланка прини­ мала участие в игре), почему-то бросились меня защищать, затрещали наперебой: — Нечаянно он! — Нарочно бы ни за что!.. — Да он же ее любит! — Она его тоже!.. Физрук помотал коротко подстриженной и, вопреки всем анекдотам о физкуль­ турниках, весьма крупной головой: — Дела, гляжу... — и мне уже не сердито пророкотал: — Беги вприпрыжку, попробуй оправдаться. Да почти все соседи знали, что я люблю Светланку, а она— меня. — А твой-то с утра лисапет чинит, — говорили, к примеру, старухи проснув­ шейся позже меня Светланке. И она бежала в стайку— помогать мне ремонтировать велосипед «Орленок». А если она просыпалась раньше, то под окном своим я слы­ шал ее звонкое призывное «эй!», от которого радостно трепетало сердце... Зимой, в пору моего отрочества, умерла бабушка. Со смертью Анны Ивановны совпало большое открытие, сделанное мной: я впервые осознал, что вСветланке таится женщина. Настоящая!.. Уже любя ее, несом­ ненно любя, я все же видел в ней прежде всего верного друга, ловкого, изобретатель­ ного в затеях, неунывающего, лучшего из всех... В семье нашей Светланка была совсем своей. Перед похоронами бабушки она осталась ночевать у нас, чтобы сестренке моей да и мне не было так боязно. Мы спали втроем на полу, на двух матрацах, в дальней комнатке. Я уснул почти сразу, ведь позапрошлой ночью был поднят задолго до света и послан сзывать родню, а прошлую ночь, почти всю, просидел с отцом и мамой у гроба, коря и казня себя за то, что мне вовсе не так больно, как должно быть: не бабушка ли рассказала мне уйму сказок, перечитала книг?.. 4 Заказ № 361 49 АЛЕКСАНДР КАЗАНЦЕВ № ШКОЛА ЛЮБВИ