Сибирские огни, 2005, № 1

АЛЕКСАНДР КАЗАНЦЕВ s f® j i ШКОЛА ЛЮБВИ Стало быть, и впрямь все течет... Объяснил Маринке, что приехать немедленно не могу, «драматургический ша­ баш» через час открывается. — Тогда я приеду. Ладно?.. Дашутку покормлю, с мамой договорюсь, чтобы посидела... И она сама приехала в театр. Припорхнула! Обнялись мы, как давно не видавши­ еся родственники. Чмокнул ее в порозовевшую от утреннего морозца щечку. Изменилась Маринка, здорово изменилась. Прежней угловатости почти не ос­ талось. К нарядам раньше равнодушна была, а теперь: джинсы американские, сапо­ ги австрийские, яркая куртка ненашенской фирмы. Объяснила: отец, мол, у Дашутки «приходящий», самой надо себя и дочь обеспечивать, вот и подрядилась в ночном баре проводить для «новых русских» сеансы экстрасенсорного лечения. С деньгами теперь особых проблем нет. На мое изумление ответила смехом: — А я всегда экстрасенсом была. Не замечал разве? Замечал, ведьма, замечал... И нынче ведьмачество явно присутствует, на рас- трясение кошельков нуворишей направленное. — Слушай, а ты от своих головных болей не избавился?— вспомнилаМаринка. — Я ж тебя за пять сеансов запросто излечу! Я вздохнул: — Не успеешь, уеду скоро... — Давай успевать!Поехали сейчас ко мне, на фиг тебе эта драматургия долбан­ ная сдалась? — и добавила, как приговор, тряхнув короткой стрижкой: — Театр ведь умирает! Такое сказанула она громогласно не где-нибудь, а в театральном буфете, где уже тусовались участники «драматургического шабаша» А это ведь все равно, что ска­ зать об умирании партии в каком-нибудь обкоме. Спиной ощутил я устремленные на нас взгляды театральной братии. Поперхнул­ ся пирожным, которые уже поглощали мы с безалкогольным коктейлем. И пока Маринка колотила меня крепким кулаком по спине, опаленной сверхпристальными взглядами, молил мысленно, чтоб не слыхала этой «крамолы» наша Патронесса, которую я успел приметить чуть поодаль, за единственным «сидячим» столиком, с женоподобным директором омского театра. Честно говоря, нюхнув уже чад и пыль театрального закулисья, я и сам иногда подумывал так же, не столь, правда, категорично, но тогда Маринкина размашис­ тость меня задела: получается, занимаюсь я какой-то рутиной и безнадегой? Стал негромко убеждать Маринку в неправоте ее, уверял, что и у меня кое-какие успехи в драматургии наметились: постановки в двух театрах, как-никак, в третьем заинтере­ совались, дважды уже пожил на халяву в лучших Домах творчества— в Ялте и Пи­ цунде, пьесы там писал. Чем плохо-то? А плюс к этому за последние годы, кроме столицы, еще в добром десятке городов за казенный счет побывал, на «драматурги­ ческие шабаши» вызываем. В прошлом году, к примеру, Ярославль и Ростов Вели­ кий благодаря этому повидал... Ну, а Саша Аристов, драматург наш плодовитый, в Штаты недавно слетал на международный «драматургический шабаш». Может, и я когда сподоблюсь... Все это вполголоса начал говорить, чтобы никто из театральной братии не услы­ хал, да разгорячился от вдохновенно выдуманных мной перспектив, довольно гром­ ко уже Овидия процитировал: «Пользы театр не дает, но прибылен он для поэта...» И в этот момент увидал я боковым зрением, что мимо нашего «стоячего» сто­ лика проплывает всемогущая белогривая Патронесса. — О-очень интересное мнение!.. — произнесла она вовсе негромко, но в ушах моих ее слова громыхнули с раскатами. И проплыла мимо, обдав холодом, как айс­ берг. Наверно, в тот момент лицо мое достигло как раз айсберговой белизны — Ма­ ринка изумленно вытаращила на меня свои болотного цвета глаза: — Ты чего, Костя?.. А эта мымра — кто? 22