Сибирские огни, 2005, № 1

В один прекрасный день к нему при­ ехал Питер Оснос — не менее известный в то время корреспондент газеты «Крисчен Саенс Монитор». Питер славился своими антисоветскими репортажами, поэтому ви­ зит был полулегальным. Они уютно попива­ ли чаек (а Грицюк был «чаеманом»), бесе­ довали о Колиных акварелях, о жизни. А я в то время служил в армии (в Академгородке под Новосибирском) и уже полгода не был у него. Короче, именно в этот день я решил навестить мастерскую Николая Демьянови­ ча. На дозвон и договоренность не было вре­ мени, и я прямо в военной форме, сапогах, в снегу ввалился к нему. Ни Николай Демья­ нович, ни тем более Питер Оснос не видели никогда меня в военной форме и были (как оказалось позже) шокированы. Грицюк, ко­ нечно, меня вскоре узнал (после стряхива­ ния снега). Но бедный Питер подумал, что солдат КГБ пришел его арестовывать. Почему Грицюк был настроен на но­ вейшее искусство? Тут мне придется коснуться «антинауч­ ной» науки астрологии. Она проясняет его характер очень неплохо. Первое и главное — дата рождения — 10 февраля. Даже не зная астрологии, всякий скажет, что его знак Зоди­ ака — Водолей. А что символизирует Водо­ лей? Это человек будущего, человек новей­ ших электронных технологий, необычный человек, бунтарь, революционер. Другие эле­ менты его астрологической карты также ука­ зывают на необычное стремление к успеху, но и на такое же необычное, импульсивное (Марс в 8-м доме) окончание жизни. Наверное, я вмешиваюсь в интимный момент его последнего дня жизни, но мне хочется высказать версию о его гибели. В последний годы жизни почти все зна­ ли, что Николай Демьянович болен, что у него депрессия. А надо сказать, что двери его мастерс­ кой, фигурально говоря, были всегда откры­ ты. Когда к нему стучали гости, он ставил незаконченную работу к стене и впускал лю­ дей. Ставился чай, смачно закуривалась си­ гарета, и он был готов обсуждать любые про­ блемы. Говорил он мало, даже скупо, в ос­ новном междометиями, а чаще только хмы­ кал. В общем, Цицероном он не был. Ожив­ лялся только тогда, когда речь заходила о его картинах. Это не было связано с бытовым эгоизмом, нет. Николай Демьянович, как и любой уважающий себя художник, был ско­ рее безумно сосредоточен на своем творче­ стве, любил показывать свои последние ра­ боты. Он засовывал акварельные листы под стекло, которое постоянно стояло в мастер­ ской и которое придавало бумаге выставоч­ ный вид, и, пыхтя и крякая, ждал от визите­ ров соответствующей оценки его творчества. За свою жизнь он нарисовал 6000(!) ве­ ликолепных акварелей-картин! И это были продуманные, прочувство­ ванные, Боговдохновенные листы, которые согревают людям душу, заставляют неволь­ но восхищаться неистовой фантазией Худож­ ника. Было очень горько и больно видеть, как одна и та же работа (неземного качества) сто­ яла неделями и месяцами у него на моль­ берте. А он сидел в прострации. Никто и нич­ то не могло заставить его улыбнуться. Все понимали, что положение серьезное и пы­ тались помочь. Как только ни пытались его расшевелить, пробудить радость к жизни! Замира Ибрагимова, известный в Новоси­ бирске журналист и верный друг, к приме­ ру, предлагала Николаю Демьяновичу офор­ мить спектакль в «Оперном». К сожалению, тщетны были многочисленные усилия дру­ зей, и Грицюк стал ходить к врачу. К нему же он пошел и 28 мая 1976 года. Домашние ничего необычного не заме­ тили, а он, спустившись с 7-го на лифте на 1-й этаж, поднялся затем на 8-й, последний. Затем просто шагнул в пролет лестницы. Рабочие в тот день красили подъезд, и все это видели, но ему было все равно. Грицюк принял последнее волевое ре­ шение в жизни. Конечно, весь город был потрясен и го­ ревал искренне, потому что люди любили его. Говорят — он был болен. И это правда. Но правда и то, что недостаточное (как он считал) внимание мира к его творчеству убило его. ХУДОЖНИК очень даже может от такого умереть. Он поставил все свое неистовое и в то же время искреннее творчество на карту истории. Такое было время. Его несчастье, что он родился в такой трудный период жизни страны, но я горжусь, что мне довелось жить в одном городе с ним, дружить с ним, учиться у него честно­ сти отношения к искусству и жизни. Его натура была весьма амбициозной, да и какой еще быть натуре Художника, поста­ вившего перед собой грандиозные задачи!? Евгений ГОРОХОВСКИЙ Ноябрь 2004 г. 218