Сибирские огни, 2005, № 1

ПО. Если вы не прекратите длинносло- вие, я просто покину вас. АС. Буду краток, как никогда. №2 «НМ». Олег Ермаков. «Возвращение в Кандагар. Повесть». Медлительное, как равнинная река, повествование из тех еще «афганских» лет. Но без агрессии и пассионарности ис­ тинного воина. Герой плывет по течению — рассказа, склеек слов, сонной лени. За кого нам тут переживать? И что, о войне, значит, о России? Доколе же! Евгений Шкловский. «Спальный район. Рассказы». В первом рас­ сказе — одни вопросы автора к своему пер­ сонажу: что мне с ним еще сделать? Во вто­ ром: «город должен быть приручен». А ге­ рой — нет? И почти нет прямой речи: автор вроде бы все берет на себя, а хочется зевать. В третьем: «некая природа» и занудство мел­ ких самоугрызений. «Приступы удушья». Найти полноту жизни в убожестве — кайф! Нота бене: кайфуют — в «Знамени», в «Но­ вом мире» — угрызаются: совестью и мыс­ лью. Синдром Ивана Денисовича, доктора Живаго и Вощева вместе взятых. Алла Латы­ нина. «Потом опять теперь». Защищает Пе­ левина: «стихийный пифагореец», мол. Но вылезает Фрейд. Ирония критика тут явно тождественна ее эрудиции, что может отвра­ тить «простого» читателя (что я, посредствен­ ность, что ли?). «Смеется Пелевин» — не верю! Пародия, сатира у Пелевина — не верю. Его тексты — тождество трёх «С»: не­ кая сонная софийность при явной софисти­ ке: междуцарствие текста, под куполом цир­ ка с Кастанедой в руках. Критикесса втяну­ лась в пелевинский мир и пелевинский слэнг. На «слэнге православном — это прельще­ ние. Александр Солженицын. «Георгий Вла- димов. Из литературной коллекции». Похо­ же на внутреннюю рецензию, мастер-класс «для своих». Иван Денисович на стройке. Мужик о литературе. Владимир Губайловс- кий. «Неизбежность поэзии». Скучное заня­ тие, эта поэзия, по Губайловскому. Сама ста­ тья — утопия: «стихотворение прораста­ ло...». И тяжелый державинский язык лек­ ции, державинский стиль мысли — верлибр мысли. Речь и мысль затрудняется во имя личного и неповторимого восприятия? Но это же титанический сизифов труд, оправ­ данный только поэтическим эгоизмом. Фи­ нальная тема «Поэзия и глобализм» — воз­ врат к «глобальному» началу статьи. Оказы­ вается эта проблема литературы в интерне­ те, что есть тупик. Значит, «утопия» — веч­ ные ценности — нужна! Перехожу к X» 3? Оглядываюсь, но моего платоновского оппонента уже нет. Неужто нечему больше оппонировать? Или моя затея с диалогами Диалог 5. Короткомыслие тоже была утопией? Лучше уж старое доб­ рое короткомыслие. Не правда ли? Все-таки перехожу к № 3. Анатолий Азольский. «Кандидат. Повесть». Фирмен­ ный, узнаваемый уже стиль. Героя то жале­ ешь, то брезгуешь им. Триллер оборачива­ ется сатирой. Вспоминаешь киношную «Прохиндиаду» с А. Калягиным в главной роли, палимпсестом наложенного на дивер­ санта из недавнего романа этого же автора. Выпирающая к концу повести тема КПСС — спасательный круг для распадающегося на кусочки повествования и его героя Глазыче- ва. Он даже не в коме, как его парализован­ ный отец, а в другом измерении — бумаж­ ном. Автор делает его двурушником и до­ носчиком. И фрейдизм здесь тут как тут. На всякий случай. Если символ разлагаю­ щейся компартии— отец на инвалидной кой­ ке, покажется чересчур лобовым. Есть все же в «Новом мире» произведения, написан­ ные чтобы что-то доказать. Борис Екимов. «Ралли. Рассказ». Незатейливая разоблачи- тельно-ностальгическая история о хуторянах, ставших посторонними «основной» жизни. Рассказ так же беден эмоциями, языком, как и его герои. «Раздет», по-маканински. Пора­ зительное тождество (однообразие?) темы и ее воплощения. Дмитрий Галковский. «Де­ вятнадцатый век. Святочный рассказ № 13». От юности и секс-тематики — онанизм и Суслова... Тьфу, срамота! Юрий Петкевич. «К бабушке, в Бекачин... Рассказ». Одно сло­ во: «Тягостно». Это история о девочках и похотливых мужчинах из какого-то автобу­ са. Атмосфера тревоги и сна и еще чего-то западно-экзистенциального... Ну, всё, хватит. Вдруг в мой монолог вступает пропав­ ший, было, собеседник. ПО. Так, всё короткомыслите потихонь­ ку? И все вам, как всегда не нравится? АС. Действительно, интересная законо­ мерность: чем более кратко стремишься высказаться, тем почему-то «разноснее» получается. ПО. А вы на поэзии потренируйтесь. Вдруг лучше получится. АС. Мое мнение, особенно после ста­ тьи В. Губайловского, таково: поэзию вооб­ ще «анализировать» невозможно. Ее мож­ но лишь чувствовать. И тут достаточно од­ ной строки... ПО. Боитесь своих же суждений: пере­ хвалить или недоругать кого-то? АС. Боюсь не почувствовать. И потому изобрёл метод анализа подчёркиваниями: отмечать ту строку или слово, которые боль­ ше других говорят. Тогда как другие строки часто недоговаривают. 205