Сибирские огни, 2005, № 1

Я хочу здесь учиться — коридоры и потолки бывшей партшколы. Красивые немолодые студенты с бурятскими лицами. демия^0 ^ овосибирская государственная архитектурно-художественная ака- В краеведческом музее бурятский костюм стоит под стеклом. А когда я была совсем маленькой и музеи был в другом месте, стекла не было. И я могла потрогать руками этот волшебный мех и радужный бисер. Я мечтаю написать этот костюм красками на акварельной бумаге, но он под стеклом. Фотография чукчи в чуме: женщина под меховым одеялом смотрит, как муж­ чина курит или набивает трубку, не помню. Я поднимаюсь по бесконечным лестницам. Ноги очень устают. Хорошо, что пропустили, не докопались на вахте, ведь у меня пропуска нет. Я здесь не учусь Я вообще нигде не учусь. Нет денег на взятки. Я работаю техничкой в художественной школе. Мою с девяти тридцати до часу ночи. Порисовала — помыла. Директриса обращается со мной, как рабовладелица— стоит в проеме двери и смотрит, как я мою, держится руками за косяки двери — ее туша еле пролезает в дверь. Деньги за работу она мне так и не заплатила. В училище художественном я за этот год второй раз на занятиях — на курсах. Нет денег. Сейчас шла по темному коридору, зажгла свет, села в уголке. У меня уже выработался рефлекс технички — подбирать с пола мусор, я уже наклонилась, но поднимать не стала, опомнилась. Пошли все эти суки, я же в учи­ лище! Настроение такое, будто по башке огрели чем-то. Унижение надоело. Единственное, что обрадовало, это вот. Сказала преподавательница: — Ты весь год не занималась, не рисовала, а к экзаменам могла бы не гото­ виться. И так все нормально, хорошо получается. Композиция у тебя зрелая, живо­ писная. Живопись есть. Акварель хорошая, рисунок тоже. Что тебе тут делать? Ну, порисуй... А детям она сказала: — Это не живопись! Это что такое, будтодятел написал! Вы пишете, как дятлы— тюк-тюк, тюк-тюк, потому что боитесь. Надо смелее писать, развязнее! Засмеялись. А она снова говорит: — Все вы дятлы, — улыбается. Завтра восьмое марта, и они не учатся. Сегодня все уйдут пораньше. Я рисовала в краеведческом музее интерьеры. Со мной заговорила тетенька- смотрительница. Она и раньше со мной говорила— подошла посмотреть рисунок. Вшутку: — Только вы у меня карандаши на пол не точите! А то вчера пришли тут дети из Детской художественной школы Октябрьского района и наточили карандашей на пол, накидали жвачек. Я говорю: — Нет, что вы! Я сама уборщицей работаю и знаю, как все это с пола собирать. — Вы — уборщицей? — посмотрела на меня с сомнением. — Да. В художественной школе. Мою пол с десяти до часу ночи. — И у вас, наверное, нет времени на выпивку, дискотеки, наркотики, мужиков?.. Ну, я же не могу сказать этой бабушке, что дискотеки не люблю, а на выпивку- наркотики просто денег нет. А мужикам такие, как я, не нужны. Нужны немного покрасивее и намного глупее. — И вам, — спрашивает, — родители не помогают? Я говорю правду: нет, я им не нужна... Один придурок в художке говорил: — Скажи, Лен, что Таня красивая. Скажи. 9 Заказ № 361 129 ТАТЬЯНА БУКОВА МАМА