Сибирские огни, 2005, № 1

Вышли к реке, которая сейчас для них выше линии горизонта, в тумане, с мерца­ ющими огоньками машин на мосту. Все расстраивает, хочется плакать— развалины оставленной стройки, лужи, мусор под ногами... Пасха: Ты «Алхимика» Коэльо читала? Эту гопскую книжку, переписывание Биб­ лии? - Д а . ^ Там пять препятствий, испытание любовью— самое тяжелое. Надо выбрать свой путь и следовать ему... — видно, что Пасхе трудно говорить, но выговориться нужно: — Мои родители в разводе. «Мои тоже, этим никого не удивишь», — с горечью подумала Марина. — Один— в Ельцовке, другая — в Португалии. Пасха сжимает руки в кулаки, ей больно вспоминать, что мать ее бросила. Марину тронули слова Пасхи, она ее понимает и искренне сочувствует. Поче­ му-то представляет себе статую Иисуса с распростертыми руками на горе в Рио — это все, что она знает о Бразилии-Португалии. Думает: «Концлагерь вообще непло­ хое изобретение. Туда бы таких матерей да отцов. Но если Бог есть не только чтобы издеваться над маленькими и беззащитными, он, надеюсь, устроит им настоящий концлагерь после смерти». Пасха: — Я прочитала Коэльо уже давно, но сегодня, когда стояла на остановке, чтобы ехать на концерт, до меня наконец доперло: она прочла «Алхимика» раньше меня и просто следует своему пути, —-Пасха старается не заплакать, все не разжимает кула­ ков. — Нашла себе мужика там, живут... В отпуск приезжала на неделю, я буквально не отходила от нее, а брат — ему по фиг. Мы с братом живем. Она утром его будит, а он ей: «На проезд дай». И все. Мужик же. — Давай лучше подумаем с тобой, как мы завтра на концерт БГ бесплатно попадем. — У меня есть одна знакомая, придумаем что-нибудь. Вот только денег нет до Академгородка доехать. Но я к отцу заеду, он мне даст. Решено. Едем. — Давай встретимся возле ДУ в шесть тридцать. Концерт завтра тоже в семь начинается? — Да, логично. — Бориска... — Марина смотрит на реку, на другой берег. — Я его так люблю, он такой красивый. И он Учитель, настоящий Учитель. Пасха: — Ты-то хоть до него дотронулась, а я, дура, стояла, как вкопанная, позади всех, даже не разглядела его (она поправляет очки), а весь концерт (щурится на реку) сидела на полу на балконе. Раскачивалась из стороны в сторону в такт музыке. Смот­ рела на нерезкую далекую фигуру. Сидела и думала: «Давай, Пасха, давай, подни­ майся и двигай вниз, постоишь около стенки. Стоят же гопники, ты чем хуже? Иди, иди, ну вот, сейчас...» И не решалась. Я так хочу его обнять! Просто с ума сойти. — А ты видела на концерте: какая-то блондинка, у которой еще до концерта интер­ вью брали, вышла на сцену ему цветы дарить, а он ее в губы поцеловал? Видела? — Не-ет... Да как он мог? Давай напишем ему плакаты гуашью на ватмане: «Борис, мы тебя любим» или «Я тебя люблю». Может, он нас обнимет? По шоссе снуют машины. Прохожих на пустой улице, прилегающей к набереж­ ной, никого. Водители иногда сигналят. Время уже около половины первого ночи. — Ага, обнимет... Нужны-то мы ему! Для него мы такие же, как та фанатка, которая ему на спину напрыгнула возле черного хода. Грустно и серьезно: — Никто меня не любит, никому я не нужна. — Меня тоже, меня тоже! — Никто нас не любит, никому мы не нужны! Пасха* — Я иду иногда возле моего подъезда, там сидят гопники. Я понимаю, что я луч­ ше их. Но не хочу равняться на уровень ниже среднего! Я не хочу на это равняться. ТАТЬЯНА БУКОВА aftfwi МАМА