Сибирские огни, 2005, № 1

Сначала Пасха, а потом и Марина с Аней начинают петь. Выходит старик с бородой — «Домовой» группы, в джинсовой жилетке, так страшно увешанной брелками, что ткани не видно. Зло говорит девчонкам: — Девочки, это похоже на Акафист, вы бы лучше заткнулись, а то... Пасха и Марина учились раньше петь, Аня тоже не портила. А главное, они пели от души. Застеснялись, замолкли. Для них это было, как линейкой по рукам. А полусумасшедший старик ушел, довольный, бренча брелками, висящими один на другом. Потом «Домовой» таскал в машину вещи, молодой пианист с длинными воло­ сами — тоже. Они то и дело поглядывали на девчонок. БГ ждут только человек пять. Внезапно прибегает светящаяся глупой радос­ тью девочка. Единственный сотрудник охраны, что стоит поодаль с сигаретой, го­ ворит ей: — Девушка, вы опять здесь? Марина видит ее лицо— это та самая, что обнимала Бориса перед гримеркой. — А что, я ничего, я только... — она рассматривает автограф. Выходит Борис. Девочка-фанатка бросается на него, напрыгивает сзади. Откуда-то взявшаяся сорокалетняя женщина: — Дайте автограф! — Сейчас, наверное, не получится, — вежливо отвечает Борис своим глубоким, красивым, грудным голосом. Подбегает гопник, молниеносно: — Можно пожать вам руку? Гопник и БГ обмениваются рукопожатием. Марина еле слышно: — Можно вам руку пожать? Она чуть не бежит за ним. Пытается найти его руку, но она опущена вниз, сжата, видна только кожаная концертная куртка. Борис быстро идет к машине. Марина дотрагивается до его плеча. Его плечи покрывает нереальный свет фонаря, отражаю­ щийся на гладкой поверхности черной блестящей кожи. БГ садится в машину, фанатка прижимает руку к стеклу. Все испытывают к ней отвращение. Марина смотрит в глаза Борису. Он из-за стекла видит скромную красивую Марину в длинном черном пальто. Машина Бориса медленно уезжает. Он оборачивается, смотрит в заднее стекло. Уехал. Марина подходит к Пасхе, которая стояла далеко и ничего не видела. — Тебе в какую сторону идти? — На «Речной», — с готовностью отвечает она. — А я там живу, — Марина показывает на дома через дорогу. Они идут вдвоем. Мимо проходит Аня со своим парнем и с гопниками. — Пока, девчонки, — говорит она. — Пока, — отвечают Пасха и Марина. Девчонки идут в сторону Красного проспекта. Марина смотрит на березу с одинаковыми желтыми листьями. Она как рас­ ставленные пальцы опущенной ладони, возле— фонарь и скамейка без спинки. Пасха идет ближе к дороге, на фоне мчащихся машин с разноцветными зажжен­ ными фарами. — Если сейчас детям прививают любовь к Америке, то взрослым будет уже не надо, следующее поколение будет уже готово... — Попса тоже пришла из Америки. А мы все плохое прививаем у себя. — Тяжелый американский рок долбит мозг, а попса его разжижает. Марина: — Мне мать когда-то давно подарила толстовку, рекламирующую американс­ кие войска. На ней нарисованы танки, машины, вертолеты и эмблема американском армии. Я всю эту кофту истыкала булавками, все эти вертолеты, танки и машины.