Сибирские огни, 2005, № 1

Дом престарелых города Обь. До обеда Марина убирает там, моет пол, ходит по коридорам, заглядывая в открытые двери комнат. Там старые больные люди гниют на старых грязных простынях... Марина с Антоном поднимаются по лестнице в венерологическое отделение. За окном, мимо которого они проходят, золотая осень, красиво. Но они не заме­ чают этого. Во втором пролете лестницы, на сундуке для пожарного шланга, сидит бомжи­ ха, согнувшись и обхватив руками живот. Она стонет. Рядом с ней — другая, толстая, спившаяся, ее успокаивает. У бомжихи размазан толстый слой косметики, лицо красное, зареванное и опухшее. — Девушка, дайте мне бутерброд! Марина не может открыть короб с бутербродами. Зовет Антона. — Да брось ты! Ей наконец удается открыть короб, она протягивает бомжихе и другой женщине по бутерброду. Женщина говорит, что ей не надо. Марина отдает оба бутерброда бомжихе. — Спасибо вам, девушка! — со слезами на глазах говорит та. — Я ведь просто так сказала, думала, не дадите! У меня кишка вылазит, я Наталью Константиновну жду, может, она меня в отделение положит. Марина стоит на лестнице, ей искренне хотелось бы помочь бомжихе, но Антон зовет ее в отделение. Марина поднимается, утешая себя тем, что рассказывал Петр про Наталью Константиновну: «Наталья Константиновна — безотказный человек. Она только старается казаться строгой. Она бомжих, если им совсем плохо, ночевать негде или чем-то заболеют, складывает на какое-то время к себе в отделение с «подозрением на сифилис». Из отделения, порывисто открывая дверь, выходит Наталья Константиновна. Марина входит в отделение, из-за двери до нее доносится голос: — А ты чего здесь расселась? Кто тебя звал сюда? — Наталья Константиновна, Наталья Константиновна, у меня кишка вылазит, мне совсем плохо, подыхаю я! — говорит снизу бомжиха. Лица женщин из венерологического отделения... Грязь, сырость, тараканы, клопы, отваливающаяся от стен штукатурка и зеленая масляная краска... Марина раздает бутерброды, ей слышно, что Наталья Константиновна все-таки положит бомжиху в отделение. — Сейчас напьемся горячего чаю, — с воодушевлением говорит одна из боль­ ных, с баночкой в руках. Это низкорослая, коротко остриженная, полноватая женщи­ на без возраста, такими бывают лилипуты. Марина улыбается ей. В ответ на ее улыбку та говорит: — Спасибо! За спинами толпящихся в очереди виден открытый кабинет: два стола напротив друг к друга, лицом к лицу сидят врачи. К столам вплотную приставлены стулья. Сидят две пациентки в халатах с выцветшими цветами. Врачи орут, поочередно пере­ крикивая одна другую, объясняют им что-то. Перед дверью кабинета стоит банка с чаем, на ней лежит бутерброд... Марина, Петр, Антон иМаша едут в «уазике» кормить бомжей. Андреи расска­ зывает Марине: , — Когда я работал в столовой для бомжей в Москве, ко мне подошел бомж и сказал: «Я всегда к вам в столовую хожу, потому что вы без перчаток кормите». — А кстати, почему вы без перчаток кормите?— Маша скривила губы. — Как вам не противно? Ей никто не ответил. Маша: —Когда я в Германии жила, был у нас один итальянец в миссии, он так ко мне приставал... ТАТЬЯНА БУКОВА ДОШ МАМА