Сибирские огни, 2005, № 1

Все будет хорошо. Не плачь. Успокойся, — он вытирает ей слезы тыльной стороной ладони. Медсестра говорит, держа шприц наготове, брызгая для пробы в сторону: i еперь будем ставить уколы в трубочку, чтобы в вену сто раз не колоть. Сейчас у тебя закружится голова, это нормально, так надо. Кружится, — через пару минут говорит Саша. Анестезиолог нежно: Сашенька! Если сейчас ты загадаешь сон, он тебе обязательно приснится во время операции. Загадала? Ты готова? — Да, да. Изображение быстро описывает круг слева направо, и сознание отключается Темнота, как будто ударили по голове, и все исчезло. * * * Вечер. Темная массивная ограда, снег падает большими хлопьями. Под руку идет пара. Слева от них газон с проглядывающей из-под снежного ковра сухой травой. Мужчина держит ее руку. Он смотрит на нее, улыбается, ему лет сорок. Фигура кажется немного грузной в дубленке, плечи — чересчур широкими. Саша с любовью смотрит на него. Она очень похудела, похорошела в этом сне. У нее теперь длинные волосы, она в белой курточке, в мини-юбке, в белых ботиночках на шпильках. Они медленно идут, о чем-то разговаривают. Ее голова у него на плече. Саша стала постарше, у нее муж и сын. Ребенок в колыбели... Большая семья за длинным столом на Рождество. Саша и ее муж во главе стола. Колокольный звон. Их руки вместе. Его лицо... Они подходят к православному собору Вознесения. Входят, держась за руки, не крестясь, несмело поглядывая исподлобья на иконы. Саша: — Мне кажется, с них сейчас сойдет Бог и выгонит нас отсюда. Мы же почти неверующие! — Не выгонит. Мы пришли к нему благословения просить, как у отца. Они договариваются, стоя у горящих свечей, с батюшкой о венчании. Через некоторое время Саша в белом платье. — Полная церковь народа, все незнакомые, — говорит она ему. Их венчание — старинный обряд, торжественные красивые моменты... Сашу складывают на кушетку и везут по коридорам. * * * Кухня в хрущевке. Кривая табуретка, стол для готовки, покрытый грязной кле­ енкой. Саша сидит, смотрит в окно. На оранжевые верхушки деревьев под снегом, на розовую новостройку, наполовину перекрывающую серую девятиэтажку. «В день после операции я помню только звуки. Не видела ничего — не могла разлепить глаз после тяжелого, давящего наркоза. Медсестра часто приходила, при­ поднимала мою голову от подушки и меняла повязку — клоунский нос, который становился постепенно красным от крови... Вот теперь осень, деревья... Как хорошо снова сидеть на кухне...» 107 ТАТЬЯНА БУКОВА № МАМА