Сибирские огни, 2005, № 1

ТАТЬЯНА БУКОВА МАМА БОЛЕЗНЬ — Ты из лор-отделения? Саше хотелось соврать, чтоб только не возвращаться в операционную, где орет мальчик, очнувшийся от наркоза. Но она прошептала: — Да- — Пойдем, здесь нельзя стоять. Это склад. Молодой врач пытается успокоить мальчика, но у него ничего не получается. Кричит на него, голос тут же срывается, слишком мягкий он человек. Выглядывает медсестра с повязкой на лице: — Вы зачем девочку так рано привели? Насмотрится она тут. Из операционной доносится бас главного врача: — Молодого человека ведите! Парень, что сидит рядом с Сашей, снимает пижамную рубашку и носки. Акку­ ратно складывает их на скамейку. Она видит его ступни на холодном кафельном полу. Мальчик на кушетке, не переставая кричать, пинает медсестру в живот. Саша плачет — она больше не может этого вынести. Молодая медсестра говорит всем вокруг, но никто не слушает, всем сейчас не до нее: — Пациентке плохо... Выйди в коридор, только далеко не уходи. Саша идет, различая только размытые очертания — очки, сказали, оставить в палате. Сквозь слезы ей почти ничего не видно. Крики теперь слышны меньше, и она останавливается. У стен, друг на друге, сложены ярко-желтые ящики из свежей древесины. К ней подходит медсестра. Они идут обратно в операционную. Снова становит­ ся слышно, как кричит мальчишка. «Последний шанс уйти отсюда, — думает Саша, смотрит на блестящую мра­ морную лестницу. — Ну, может, потом прооперируют, через пару месяцев, как с духом соберусь...» — Где она? Ведите девочку! — Снимай халатик. И верх пижамы. — Не хочу. — Почему? — Я боюсь. Саша стоит на пороге операционной. Над столами орудуют врачи, ей кажется, что они ковыряются в трупах. — Проходите сюда! Она подтягивается на руках на высокий операционный стол, потом ложится. Медсестры накрывают ее простынями. Обычные шумы операционной: инструменты падают в поддоны, кричат, сто­ нут больные под местным наркозом, шутки, циничные разговоры врачей. Медсестра заполняет шприц: — Сейчас мы тебе поставим укольчик. Она ставит капельницу. Трубка вьется по дрожащей Сашиной руке. Она плачет. Анестезиолог подходит, наклоняется к ней, чтобы она расслышала: — Сашенька, ну ты же взрослая, не плачь. Извини за того мальчика, у него такие вот особенности психики, и психоз после наркоза. Не плачь. Она разглядывает кафель на стенах, серые промежутки между светло-голубыми плитками. Смотрит на большую круглую лампу над столами, которая излучает туск­ лый лимонно-желтый свет. Саша в какой-то панике, трет свободной от капельницы рукой глаза, хочет выр­ ваться, убежать. Анестезиолог обхватывает руками ее мокрую от слез голову, гладит по волосам: 106