Сибирская горница, 2001, № 2

ку со всеми нужными реквизитами, печатя­ ми и пометками. Вера долго разглядывала эту кучу документов, безукоризненно ис­ полненных, состаренных, потертых. П ро ­ говорила: — Какие руки золотые пропадают! — Бич — человек свободный... не любит начальства над собой. А руки действительно золотые. И копейки не взял по старой друж­ бе. Но здесь жить нам опасно. Возле золота новые люди у милиции на виду. Поедем куда поглубже, в город Томмот, вотчину осевших спецпереселенцев и кулаков. Это берег Алда­ на. Я уже и дом присмотрел, сторговался. А там видно будет... Можно и на Джугджур мах­ нуть, там старики меня помнят... тунгусы... в крайнем разе у них скроемся, не впервой. — Думаешь, нас еще будут искать? — Ишшо как.. Ты вот што... Тут, понима­ ешь, с бабами туго... жениховаться зачнут му­ жики... так сама решай, коль сурьезный и са­ мостоятельный подвернется... выходи замуж Свадьбу сыграем, паспорт поменяешь закон­ но — и живи себе... Я на отшибе проживу. — Эх, Дубровин... «сурьезней» тебя разве я сыщу? Ну их! • • • Дом оказался опрятным и просторным, с русской печью, полатями, крытым тесом по­ дворьем. Все было продумано до мелочей. — Вологодский хозяин был, построил храмину по своим меркам, потому и покупа­ тели обходили, боялись, что дров надо мно­ го на зиму. А дом теплый... Уехал старик по­ мирать в свою деревню, под Великий Устюг, откуда был сослан сюда. Бабка его померла, дети разъехались. Через изготовителя своих документов Дубровин обменял несколько золотых деся­ ток на кучу денег, и они скромно зажили. Ве­ ра накупила вещей, материала на занавески, коврики. Вся мебель ручной работы осталась от хозяина. Когда устроились и начали об ­ живаться, явился участковый. Представился: — Капитан Алексей Кортиков! С новосе­ льем вас, — сверкнул золотыми зубами, при­ стально оглядывая хозяйку. Проверил документы, выпил водки с хо ­ зяином и укатил на моторке на другую сто­ рону реки по своим делам. Дубровин спрятал документы и весело проговорил: — Пронесло. Пока имеем право быть тут. На рыбалку махнем, огородик заведем... по­ росенка купим. Втянул я тебя, Вера, в исто­ рию... совесть болит, может, жизнь тебе всю изломал... По Москве скучаешь? — Уже нет, — она научилась выдерживать его пронзительный взгляд, улыбалась этой борьбе. — С тобой не пропаду, Дубровин. На кой черт мне Москва?! Я небось самая богатая баба на земле. Давай праздновать новоселье... завари-ка покруче свою приворот-траву, на кой нам водка. — Встала, зажгла свечку и вы­ ключила электричество. За окнами темнело. — Так спокойнее, приучил меня к кострам. Те­ перь вроде не могу без живого огня. В общем так, как тебе это проще сказать, — она взгля­ нула на него украдкой и покраснела, — не бу­ ду я заводить никаких мужиков... а вот родить хочу... пустой не хочу быть... — Хм-м, иу-у... рожай, прокормим, вырас­ тим, все веселей будет. Дело молодое... — Да уж какое молодое, Дубровин... Лад­ но, посидели, давай спать... Утром пойду ра­ боту искать. Она улеглась в своей комнате, слышала, как он раздевается и дует на свечу. Звенящая тишина заполнила дом. Пахло чужими веща­ ми, чужим жильем. Где-то по реке пробара­ банил катер и стих. Она встала попить воды, глянула в сумрак его комнаты и вдруг реши­ тельно шагнула туда с ковшом воды в руке, ковш был резной, деревянный, в форме ути­ цы. В этом удивительном доме все было рез­ ное: наличники, вздыбленный конек на кры­