Сибирская горница, 2001, № 2

— Когда вы научились водить... в вашем возрасте... — Я — русский офицер! — Я тоже могу водить, у меня в Москве своя машина. Была, — она тяжело вздохнула. — Когда устанете, я пересяду за руль. — Ты не переживай, — успокаивающе прогудел Дубровин. — Не кайся в их смерти, нам ишшо не такое придется повидать. Я так думаю, что про этих волков знает мало наро­ ду, даже машина у них не милицейская, а взя­ та с производства у геологов... на дверце сна­ ружи эмблема-крылышки. Пара дней у нас еще есть взапасе, а потом начнется кутерьма, как в Москве хватятся их... Там тоже головы есть, перекрыли все реки, все мои привычки изучили... в волчарне. Но и мы не дураки. Не падай духом! — А я и не переживаю, — громко ответи­ ла она, — это же были нелюди. Мне показа­ лось — они пришли уже мертвые к нам. Па­ даль! Зомби... в природе не должно быть не­ чистого... она этого не терпит... — Что? Что ты говоришь? — Дубровин приостановил машину и удивленно взгля­ нул на нее. — Ты это действительно почув­ ствовала? — Да! Но я начала это понимать еще тог­ да, когда ты мне рассказал об эвенках... у той Ели... Люди живут праведными законами при­ роды. Так должно быть! Не пакости на земле! И не смотри на меня так... Если женщина на­ чинает убивать... это страшно. Знаю, ее право — давать жизнь... Но есть высшая философия чистоты. Ты — человек Любви, Дубровин... редкий человек Ты живешь по Законам Люб­ ви: к России, к своей земле, к людям... Но есть опасные болезни, от которых можно спасти только кровью... Как добраться до главной опухоли? Золото тут не поможет... — Ты меня пугаешь, девка... Ты чё буро- вишь? Не рехнулась ли? Поразмысли, да что ты одна против них всех?! — Подумала... Надо что-то делать. Народ устал ждать. А ведь враги наши сильны толь­ ко деньгами... — Угомонись... — остудил Дубровин. — Не-е-ет, — она словно не слышала и твердила: —Деньги — их оружие! Деньги... Машина подпрыгивала на ухабах, стре­ мительно неслась, разметывая жидкую грязь с дороги... Утром закатили машину в густой ель­ ник, чтобы ее не заметили с вертолета, дальше тронулись пешком. Опять шли ночами. Дуб­ ровин хотел бросить чужое оружие, но Вера, испробовав автоматы, воспротивилась. — Казачья кровь в тебе бунтует, девка, — усмехнулся Маркелыч. — Казну защищать пригодятся, — корот­ ко отрезала она. Изголодавшиеся, худые, они стояли друг перед другом, глядя в глаза друг друга, и Дубровина поразила ее суровая одер­ жимость, ее уверенность в себе. Растрепан­ ные русые волосы окаймляли ее обветренное лицо, потрескавшиеся губы были слегка сжа­ ты, легкие морщинки легли у висков. — Сколь лет тебе, Вера? — Тысяча... — усмехнулась она. — Тоже мне, полковник Генерального штаба, а спра­ шивает женщину о возрасте. — И повторила: — Тысяча. Я как будто прожила их все... Но чувствую себя молодой, сильной... —Да-а, если кто и спасет Россию, то жен­ щины! Выйдя из тайги, товарняком они добра­ лись до станции Большой Невер. Попутной машиной из старательской артели до Алда­ на. За неделю знакомый Дубровину фаль­ шивомонетчик, который отсидел многие годы и доживал последний срок в малень­ ком домике на окраине города, сделал им «ксиву» — настоящие паспорта с многими прописками. Стали они по его воле — Ши- пулиными: он — Александр Петрович, она — Вера Александровна. Сделал им трудовые книжки, а Дубровину и пенсионную книж­