Сибирская горница, 2001, № 2

шала всплеск рыб на перекате, тревожный гул воды. Чувства обострились в ней, она первобытно-жадно втягивала ноздрями дым костра, запахи тайги и цветов, прель речного берега, скривилась от духа чужого мужского пота, отдающего чесноком и дорогим одеко­ лоном... она видела все с высоты птичьего полета, а сердце грохотало в груди, холодели руки и мозг... Внезапно пришло спокойствие, опять почуяла ту силу, животворно вливаю­ щуюся в ее кровь... Когда чужаки переглянулись алчно над золотом, она тоже перехватила и поняла их взгляды и скривилась от брезгливости, от их алчности. Такие взгляды она помнила по ра­ боте в Кремлевке, когда номенклатурные па­ циенты лапали ее, зазывали в массажную, в сауну, на правительственные дачи... Для них она была вещью, рабой без роду и племени. Вся недолгая жизнь мигом пролетела перед ее взором, и она поняла вдруг отчетливо, яс­ но, что не хочется опять туда, в ту жизнь. Ду­ бровин дал ей право быть собой, испытывать радость, страх и боль, разбудил вней совесть, человеческие муки и еще нечто такое, в чем она сама себе боялась признаться... этому по­ ка не было названия... Она скорбно вздохнула, ей стало жаль этих натасканных ублюдков, пришедших за ними, не желающих знать, что в ней творит­ ся, недооценивших ее, женщину, знавших ее по анкете... даже в мыслях не допускающих сопротивления с ее стороны... самоуверен­ ных в своей силе и ловкости жить... Она спокойно вынула из спальника тя­ желый пистолет, уверенно сняла предохра­ нитель и поцеловала холодный ствол... Жен­ ский палец мягко нажал спуск... • • • Маркелыч вздрогнул и отшатнулся в сто­ рону. Из палатки громыхал пистолет Стечки- на, пока не вышла обойма... Пришлые надло­ мились и рухнули, сраженные наповал... это он сразу понял. Вера появилась спокойная, сжимая обеими руками оружие и вытирая о свое плечо слезы. Деловито промолвила: — Где ключи от наручников, у кого? — Вон... у кучерявого. Ты где стрелять-то так выучилась? — В палатке, — жестко усмехнулась она, обшарила карманы убитого, нашла ключи и освободила руки Маркелыча. Наручники с остервенением швырнула далеко в реку. — Вот и всё... Дубровин... теперь и я повязана кровью с тобой, с золотом... Плохо, если их много там у машины. Что будем делать? — Партизанить! — Он обыскал убитых, прочел документы при свете костра и тревож­ но проговорил: —Да-а-а... серьезно за нас взя­ лись... Это не милиция, не КГБ... Это волки из той стаи, которая вцепилась в горло России... Под плащами у убитых оказались корот­ кие автоматы нерусского производства. Ору­ жие, запасные обоймы и четыре лимонки старик забрал. Перевязав штанины у ступней убитых, он набил в брюки и за пазухи тяже­ лых голышей, утопил их с переката в глубо­ ком улове реки. Документы бросил в костер. Туг же свернули табор, избавились от палат­ ки и лодки и почти налегке двинулись вдоль берега. Скоро вышли на пересекающую со­ сняк лесовозную дорогу. Особым зрением таежника Дубровин увидел ночью стоящую на обочине машину. Осторожно подкрался к ней, заглянул внутрь. — Кажись, никого, я так и думал, когда ключи у одного в кармане сыскал. Поехали, девка... скорей от этого места, — он уверен­ но завел «уазик*. Вера села рядом, бросив на заднее сиденье рюкзак со звякнувшим ору­ жием, а сверху положила туго замотанную в брезент булатную шашку Дубровина, с ко­ торой он так и не пожелал расстаться. — Хо­ рошая машина, ходкая, — довольно прого­ ворил он.