Сибирская горница, 2001, № 2

Около палатки маячила тень человека, он размеренно ходил. В отблесках костра яс­ но заалел приклад автомата. Маркелыч и Вероника полулежали влод­ ке, плывшей сквозь низкую кисею тумана. Старик подвинул карабин к себе и насторо­ женно глядел на часового. Булькала на близ­ ком перекате вода, зашелестели листья берез в утреннем ветерке. Река пахла сыростью, прелыо. Недвигина вполоборота смотрела на удаляющийся огонь, положась уж совсем на разум Дубровина. Она начала понимать, что судьба кинула ее в смертную игру, выхода из которой она не знала. «Что же теперь? Всю жизнь скрываться? От кого? Квартира в Москве, работа... Что же делать?» Глядела на мерклый огонь, он уходил в туман, в небытие, как и вся ее прошлая жизнь. Зябко передернула плечами и отняла у Мар- келыча весло. Она стала грести с упоением, сильно и яростно, словно убегая от дымного костра своего прошлого, к яростному солнцу, вы­ махнувшему из-за сопок. Могутный внимательно смотрел на нее, на эту перемену чувств, на вдохновенное ли­ цо и устремленные к свету глаза. Она гребла до изнеможения, и он ей не мешал, пока не увидел на весле кровь от лопнувших мозолей... — Ты чё это, девка, запалишься, — нако­ нец отнял весло и стал грести сам, направляя лодку меж летящих встречь камней гудящего переката, — отдохни... Чё с тобой! — Да «ничё», — передразнила она его и устало опустила руки в холодную воду за на­ дувные борта. Закрыла глаза, сладостно по­ тянулась всем телом, — есть еще порох в по­ роховницах! Как говорил мой дед... Колдун ты старый... куда ж ты меня затянул? Куда мы плывем по этой реке? —Хто иё знает... Вновуюжизнь, такдумаю. У тебя она вторая будет... У меня третий круг... Дневали они в издальке от реки, на сухой террасе, заросшей спелым сосняком. Марке­ лыч разгреб круговину хвои до самой земли и запалил маленький, бездымный костерок из смолистых веточек сосны. На нем и сварили из консервов обед. Летнее солнце скоро высу­ шило одежду. Вероника стыдливо закрывала грудь крыльями огромного пиджака деда, по­ лы его доставали колен. Старик же ее вовсе не стеснялся, крутился у огня в одних непомер­ ных кальсонах, привычно готовил таежную пищу. Недвигина пристально смотрела на его могучий торс и поражалась. Ровная, загорелая кожа бугрилась мышцами, как у спортсмена. Ни старческой дряблости, ни морщин. — Маркелыч? Ты в каком холодильнике с революции лежал? Ты посмотри на себя — строен и подборист, как молодец. Как это те­ бе удалось сохраниться? — Я — русский офицер, — коротко отре­ зал он. — Но и офицеры к вашим годам стареют! — Слово знаю... травки пользую, кореш­ ки... опять же панты маральи... женьшень и всю китайскую медицину у них перенял. Мне стареть и помирать нельзя было, и теперь нельзя, пока не передам тебе русское золото в сохран. Вот коль ты примешь, выдюжишь... сразу и помру. — Не надо, ты еще лет полета проживешь с такой статью... —Дай-то Бог... Ядрена корень, совсем ить нет охоты помирать, — лукаво ухмыльнулся он. — Бедовая ты, Верка... Страсть как нра­ вишься мне, эдак годиков полста скинуть, враз бы умыкнул! — Умыкни... от такого корня я бы с удо­ вольствием родила богатыря... Вот же порода была, начисто извели... — Извели... Это точно. Раньше красивый, дюжий народ был! — Ну и что будем делать, как жить даль­ ше? Вразуми!