Сибирская горница, 2001, № 2

Вероника ехала с Маркелычем по зимней тайге, лайка стремительно и легко несла нарты. Над их головами покоилось низкое звездное небо... Они летели по льду какой- то огромной реки, сжатой скалами в засне­ женных лесах. Сказочная картина открыва­ лась ей за каждым поворотом, за каждым кривуном... По берегам паслись дикие оле­ ни, копытя снег; он фонтанами вздымался и оседал... олени не боялись седоков и собаки. Огромная оранжевая луна продиралась че­ рез дебри лесов на скалах, пригашая звезды. Лайка оборачивалась на бегу и смотрела на Веронику умными, огненными глазами... Гонка сквозь ночь в тайге будоражила, на сердце было легко и привольно. Она чуяла, как крепко держит ее, обнимает могучими руками Маркелыч, не дозволяет упасть на крутых поворотах... Ехали долго, неустанно неслась лайка и вдруг остановилась в верховьях глухого рас­ падка. Старик соскочил с нарт и повлек Ве­ ронику за руку, громко и ликующе сказал: — Смотри! Смотри! Смотри! Я привез те­ бя к царице Ели... Вероника завороженно глядела на ог­ ромнейшую ель, вершиной своей уходящую в небо. Казалось, что она касалась звезд и они горели на ее бархатных, снежных ла­ пах, как украшения. Ель чуялась живой, мо­ гучей... вечной! Эпическая музыка лилась от нее, с неба, со всех сторон. Старик подошел к комлю и коснулся лбом шершавой коры огромного ствола. Вероника сделала то же самое, а когда подняла глаза, пробралась ими меж толстых ветвей к вершине... вдруг почуяла невесомость, устремилась душой туда, полетела и увидела звезду, лучистую, близкую и родную ей навек, знакомую с рождения... Уже с необозримой высоты она увидела белую лайку и стоящего подле ели старика. Они глядели на нее. И тут ворохну­ лась в ней такая жалость к нему, такая жут­ кая печаль, что отвернулась... Лайка лизнула ее в лицо горячим языком. Вероника вздрогнула и открыла глаза... Солнце поднялось над лесом, его горячие лу­ чи лизали ее щеки через отвернутый вход палатки. Маркелыча не было рядом. Она ис­ пуганно вскочила и выглянула наружу. Ста­ рик сидел на корточках у берега, неотрывно глядел на бегущую воду, на живую игру сол­ нечных зайчиков по ней. Река дышала, ли­ лась, пошумывала на перекатах меж камней — пахла свежестью и жизнью. • * • Вскоре они уже работали. Маркелыч так тщательно замаскировал раскопки, что труд­ но было случайному человеку заметить это место, да еще надо было попасть на эту по­ лянку среди лесов и сопок Потом он повел ее к теклинке, со вздохом выдернул крест из могилы казаков, глухо промолвил: — Господь заставил мучиться всю жизнь... Я их всю жизнь перезахоранивал... думал часовенку тут срубить над убиенны­ ми... Не довелось. Все пошло по второму кру­ гу. Опять... — Он положил крест на могилку и прикрыл, замаскировал тонким дерном. Вероника глядела на него, и ей станови­ лось страшно от той боли, той необратимос­ ти греха, что читались на лице и в глазах Маркелыча. Он ссутулился, померк весь. Ис­ тово крестился на все четыре стороны, сто­ нущим шепотом молил Господа и души по­ губленных им казаков простить его, пока­ рать самой лютой карой за неразумность и зло давнее... Словно черный смерч кружил его над окаянным местом и пытал, и мучил, и терзал до умопомрачения. С трудом увела его Вероника к биваку. Шел и. вздрагивал спиной, понуро свесив го­ лову на грудь. Опять промолвил с горечью безысходной: — Господь заставил мучиться всю жизнь...