Сибирская горница, 2001, № 2

та останавливается, а язык вроде разный... А то вот еще весной как-то видел, когда вся птица на север тянется: летят, значит, утки и два гуся... Прямо как в песне. Только ведь утки эти летели клинышком, а гуси — крайними в том же клину. Гуси обычно побыстрее уток летают, а эта парочка — ослабели, видать. И вот стою и смотрю: им приходится перест­ раиваться и как-то по-особому — здоровен­ ных этих птиц надобно куда-то приткнуть, чтобы от них не было неудобства, и идет раз­ говор: одни крякают, другие гагакают, — как же это они понимают друг друга? И потом: надо же еще знать, что эти утки летят точно туда, куда и гусям определено — на то самое место в тундре. Может, они и на свет появи­ лись в соседних гнездах, а теперь вот узнали друг дружку среди миллионов птиц... Ты во­ обще как к свободе передвижения отно­ сишься?—спросил он корреспондента. — Положительно, конечно, а что? — Если лошадь с коровою здесь пасутся, значит до деревни недалеко: сходи-ка, паря, за трактором... Да не обижайся: просто мне бы желательно находиться рядышком — вдруг какая-нибудь машина объявится... Водитель был прав: подъехала машина связистов, они выдернули нас, и мыдобрались до села прежде, чем корреспондент разыскал трактор. О нашем приезде народ был заранее предупрежден по телефону, и я сразу напра­ вился в клуб, где должны были по моей прось­ бе согреть водыдля крещения. Воды наготови­ ли целую бочку, но вот людей — не было. — Денег, — объясняют, — в селе нет. Ни единой копеечки... Пришлось кого-то отправить в детский сад, кого-то — по домам, собирать взрослых, хотел еще кого-нибудь сгонять в школу, но тут наш шофер говорит: — А пойдемте, батюшка, в школу сами... И заходим мы впокосившуюся одноэтаж­ ную хоромину: коридорчик, а из него три или четыре двери в классы. Подошли к одной две­ ри, прислушались —тишина. Осторожненько отворяем: небольшая комнатка с дюжиной пустых парт, в углу топится печка-голландка — вся в трещинах, через которые кое-где вы­ ползает дымок... Возле открытой створки си­ дит на скамеечке учительница внакинутом на плечи пальто и читает троим жмущимся к ог­ ню ребятишкам «Бородино* Лермонтова... Она читает, читает — монотонно так, а они, хотя и посматривают иногда в нашу сторону, но нисколько не удивляются, да и вообще не реагируют никак — будто не видят... Мы подходим ближе. Учительница пере­ стает читать, но головы не поднимает: сидит молча, словно в прострации. Спрашиваем, сколько учеников в школе. — Всего —двадцатьдевять, —тихим голо­ сом отвечает она, — но семнадцать — больны, и на занятиях присутствуют только двенад­ цать. — Вы не будете возражать против креще­ ния детей? — спрашиваю я. — Мы не будем возражать ни против че-