Горница, 1996, № 2

П Р О С Е Л К И Воздух в лесах ядреный, настоенный на гриб­ ной сырости, кажется зеленым от процеженно­ го сквозь листья света. Срежешь крепкий боро­ вичок, а он и на ладони продолжает жить и про­ должает дышать утренним туманом, напоенным прогорклым духом палой листвы. Тишина и благодать. Хрустнет где-то сучок, и круглое эхо покатится меж стволами деревьев. Откуда он, этот хруст? Может быть, полупудо­ вый глухарь сел на сухой сосновый сук и обломил его, а может треснула валежина под лапой мед­ ведя, который идет полакомиться в густые за­ росли малинника. Рвать по одной ягодке — слиш­ ком тонкая работа для огромных медвежьих лап. Поэтому он загребает в охапку целые кусты ма­ лины и обсасывает их, блаженного жмурясь от сладкого сока. Уже осыпались черная и красная смородина. на смену ей в сухих борах высыпала брусника Вызревает клюква. Много ее на севере нашего края, ближе к дремучим Васюганским болотам “Хоть лопатой греби",— говорят местные жите­ ли. И это отнюдь не в переносном смысле: клю­ кву там берут специальными лопатками, сгре­ бая с болотного сырого кочкарника рубиновые ягоды. Клюкву засы паю т на зим у целыми кадками, и, схваченная морозами, она становит­ ся еще злее. “В рот возьмешь — Москву уви­ дишь",— говорят северяне, имея в виду ни с чем не сравнимый по кислоте вкус ягоды. Широкими закатами догорает лето. Печать увядания исподволь ложится на природу. Скоро тишина обнимет землю, печальная, как расста­ вание с молодостью... Прощай, лето красное! Здравствуй, золотая осень!