Горница, 1996, № 2

С И Б И Р С К И Й Т Р А К Т теперь, идя в Сибирь на поселение. На самом деле он не был совершенным дураком, он был только крайне неразвитым и забитым малым. Другие его два собеседника были уже люди выс­ шего полета. Это был народ “полированный” , "столичный” , как они называли себя. Маркер судился за ограбление посетителя в одном из трактиров, а камердинер за то, что цапнул пакет ассигнаций у своего барина и спустил их в раз­ веселых мещанских. Эти люди по своему воспи­ танию чувствовали себя выше всех остальных в партии и на все смотрели высокомерно. Далее в партии слышались публичные пре­ пирательства двух каких-то нежных супругов. — И не могу я, братец, теперича от этой хо­ леры никуда избавиться ,— говорил арестант другому, указывая на жену .— Она же меня ули­ чила, с ней же мне приходится жисть мыкать, так как я сослан на житье, и потому жена должна быть при мне. — Ах, уж и я из-за тебя, подлеца, намаялась, да Бог смерти не дает! — скрежетала около него жена в свою очередь. — Да ты знаешь ли что? — увещевал мужа какой-то находчивый арестант.— Проиграй ты ее в карты на этапе бродягам — и делу конец!* — Как же мне было им так не отвечать, коли сие ведется еще от Адама,—следовал за этим разговор неподалеку идущей пары. Старый раскольник, как видно, рассказывал про свои ответы на суде какому-то юркому и бойкому арестанту. — Да ведь сказано тебе было: не распростра­ няй,— возражал тот ему. — Не распространять, друг мой, нельзя, ибо все ведется еще от Адама,— внушительно гово­ рил раскольник, гремя кандалами и стараясь попасть в ногу с своим товарищем. — И хоть бы что, а то ведь чуточку только и подскоблил,— рассказывал писарь про свою вину. — За чуточку-то вашего брата и учат!— внезапно прерывает его сзади идущий мрачный арестант. * Этот иронический совет основывался на бывшем обык­ новении у бродяг, сидящих по острогам, проигрывать лю­ бовниц друг другу в карты. (Примечание автора.) — Это что-с! — вступает в разговор, забегая перед мрачным арестантом, живой и растороп­ ный юноша.— А я вот так действительно в своей вине ни при чем был. — Ну? — возражает рассеянно мрачный — У нас комендантский писарь вздумал, зна­ ете, архиву жечь. Нужно было ему какое-то дело утянуть. Искал он его, искал... Нет! Давай, гово­ рит, всю мы эту архиву сожж ем ... — Ну?.. — И стали мы ее таскать за крепость. И как, братец ты мой, она горела — страсть! — Кто? — внезапно спрашивал, не обращав­ ший внимания на рассказ арестант, видимо, за ­ интересованный картиной пожара. — Да архива-та! — О будь ты совсем! — отвечал разочаро­ ванный.— Отвяжись, бормотала!— прибавлял он. М ежду тем маркер и лакей рассуждали о месте, куда их ссылают. — Необразованность,— говорил один. — Я вам говорю, в этой Сибири,— подтверж­ дал другой,— все олень! На олене ездят, оленя едят, оленем одеваются и... оленем проклажа- ются! — Фу ты пропасть! — восклицал камердинер — Тут какая жисть? Одно остается — уйтить...— говорил маркер. — Да ты знаешь ли дорогу-то? — вдруг кто-то с усмешкой заметил сзади него.—Может , как пошехонцы, выйдешь отсюда, так и придешь в то же место... — А ты знаешь? — высокомерно сказал мар­ кер, взглянув презрительно на жалкую и отре­ панную личность в кандалах — Молчи, соплюга! — отнесся презритель­ но и гордо человек в хламиде к обоим дж ен ­ тельм енам .— Видишь? — он указал на свои тяж елы е сибир ски е кандалы* .— А это? — сказал он и засучил свою черную руку, на ней стояло два раза С. Б. (ссыльный бр одя га ) ,— • Сибирские кандалы отличаются тем от российских, что первые состоят из больших прутьев, они предпочитают­ ся бродягами и каторжными, так как их легче привязать к ноге, потому и легче идти Русские кандалы, хотя и легче по весу и состоят из мелких колец, но постоянно болтаются и задерживают ход ( Примечание автора ) 33