Сибирский Парнас, № 4, 2019

158 СИБИРСКИЙ ПАРНАС Таких примеров нет числа. Слишком много бессодержа- тельных, пустых, мёртвых слов, от них фраза становится неподвижной, застойной, тяжеловесной. Ведь есть двигатель фразы – глагол, жаркий, живой, которым и можно «жечь сердца». Вспомним Пушкина: «… ямщик поскакал , но всё поглядывал на восток. Лошади бежали дружно… Ветер за- выл , сделалась метель…» Всё понятно, быстро, динамично – благодаря глаголу. Никаких косвенных падежей, причастий и деепричастий, придаточных предложений. «Язык готовых выражений, штампов, каким пользуются нетворческие писатели, – писал А.Толстой, – тем плох, что в нём утрачено ощущение движения, жеста, образа…» Что же такое КАНЦЕЛЯРИТ? – спрашивает Нора Галь в своей книге «Слово живое и мёртвое». И перечисляет его очень точные приметы: Это – вытеснение глагола, то есть движения, причастием, деепричастием, существительным (особенно отглагольным), а значит – застойность, неподвижность. Из всех глагольных форм –пристрастие к инфинитиву. Это – нагромождение существительных в косвенных па- дежах, чаще всего длинные цепи существительных в одном и том же падеже – родительном, так что уже нельзя понять, что к чему относится и о чём идёт речь. Получается «дом племянника жены кучера брата доктора»(!!!) Это – обилие иностранных слов там, где их можно заменить словами русскими. Это – вытеснение активных оборотов пассивными, почти всегда более тяжёлыми, громоздкими. Это – тяжёлый, путаный строй фразы, невразумительность. Несчётные придаточные предложения, вдвойне тяжеловесные и неестественные в разговорной речи.