Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

89 Выпуск 2(3) дворником, каждое утро убирающим грязь и подметающим мусор с асфальта, а теперь ему это делать западло. Теперь он и Ленина стал уважать за то, что тот правильно говорил – о нём говорил: кто был никем, тот станет всем. Вот и стал он богатым и уважаемым человеком. Если над ним раньше подсмеивались, то теперь смотрят с завистью. Захочет он со- рить деньгами, он ими сорит. И пусть все видят, что Сенька Пашин не жалеет денег даже на чужих детей, одаривая тех мелкими купюрами. Но как он ни старается показать своё пре- восходство, его во дворе собственного дома уважают не так, как хотелось бы того. С озлоблением улыбаются при встрече, несмотря на то, что он уделяет внимание их детям. Им бы радоваться за человека, но, видимо, это не всем дано. Как-то раз, проезжая по городу, он увидел двухэтажное здание из красного кирпича, на котором красовалась вывеска – «Купеческие бани». «А чем я не купец, – с гордостью подумал он. – Надо схо- дить в них и показать себя во всей своей красе». И он само- довольно взглянул на одутловатый живот, который приятно вырос на месте бывшей впадины. В среду, заехав в магазин и купив новую майку, рубашку и трусы, он отправился в бани. Зайдя туда и раздевшись, он надменным взглядом окинул разношёрстную публику, пытаясь подметить, с почтением ли смотрят на него мужики. И вдруг понял, что среди голых тел он стал ещё одним таким же телом, которое ничем не вы- деляется среди всех прочих. Вон мужик с таким же животом, а вот другой с ещё большим, несмотря на то, что у него на вешалке висит ветхая одежонка. Смутился Сенька, но вида не подал. «Ничего, вот я попа- рюсь и помоюсь, тогда покажу, кто есть кто», – решил он.