Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

90 СИБИРСКИЙ ПАРНАС И закончив банные процедуры, он вышел в раздевалку, вытащил из пакета новые вещи, оделся, а старые демонстра- тивно опустил в урну. – Ты чего это одежду выкидываешь? – удивлённо спросил мужик с большим животом. – А на кой она мне, когда у меня новая с иголочки име- ется? – с превосходством глядя на того, пренебрежительно ответил он. – Можно, я её заберу? – Хочешь – бери, хочешь – пори, – ответил Сенька и по- кинул бани. Гордыня овладела им. Теперь-то хоть здесь, в банях, к нему будут относиться не так, как в собственном дворе, где его с детских лет знают, потому и не могут привыкнуть к тому, что он, бывший проказник, двоечник и тунеядец, вдруг стал выше их, образованных. Они-то учились – и до чего доучились? И начал он каждую среду ровно в три часа дня появляться в банях и менять не только рубашку с трусами и майкой, но и брюки с обувью. Всякий раз, когда он переоблачался в новое одеяние, по- стоянные посетители бань набрасывались на урну и расхва- тывали выброшенные вещи. Даже однажды чуть было его с ног не сшибли. Кто успел ухватить, тот ухватил трусы, носки, а кому повезло, завладел туфлями и брюками. И разговоры с ним стали вести уважительные. И что Сенька ни говорил, все слушали с открытыми ртами и не перечили ему. Не как в родном дворе. Там, кроме ехидных усмешек, ничего не услышишь, да и его умные речи никто всерьёз не принимает. И всё было бы хорошо, если бы за одну ночь он не стал нищим. Дефолт окаянный разразился. И решил он пойти в бани, поговорить с мужиками и отвести свою душу. Да и веником постегать себя, чтобы хоть как-то