Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

71 Выпуск 2(3) места, в непроходимые кусты и кочкарники, и мы их искали по нескольку дней, плача и трясясь от страха за маму, что её могут упечь в тюрьму за недостачу, оставив нас круглыми сиротами. Но по приезду её поросюхи находились, как по мановению палочки волшебника, выходя с целым выводком поросяток на мамин голос. А как мама гоняла гурты свиней в областной город со своими подругами? Я навсегда запомнила её рассказы. Она родилась и выросла в деревне, где не было реки, а только пруд, поэтому плавать не умела. А многокилометровый путь в Вологду пересекал не одну реку и ручьи. И самая крупная река перед городом Лежа – приток Сухоны – была для неё особенно страшной. Моста тогда через неё не было. Поросята перед этой водной преградой вставали как вкопанные и не хотели заходить в холодную осеннюю воду или разбегались далеко от переправы, иногда надолго теряясь при этом. По- долгу приходилось их искать и вновь, и вновь загонять в реку, а самим переплывать эту водную преграду на плоту. И как только в очередной раз мама эту реку видела перед собой, так сразу от страха её настигало скоропостижное расстройство желудка и кишечника. Мне река Лежа в детстве по маминым рассказам представ- лялась огромной и дикой с быстрым течением и ревущими водами, но, увидев её (будучи взрослой), я изменила своё мнение – она оказалась равнинной спокойной рекой шири- ной с нашу сибирскую Иню в районе станции Крохаль, но я до сих пор не представляю, как бы я теперь через неё стала переправлять стадо свиней без моста и брода. У детей была одна забота и мечта – расти в родном доме в тепле и сытости вместе с мамой. Больше времени тратить на игры. А для наших матерей без мужчин навалилась куча про- блем: напоить, накормить, обуть, одеть нас, трудиться день и