Сибирский Парнас, № 2 (3), 2017

72 СИБИРСКИЙ ПАРНАС ночь не только за себя, но и за ушедших на фронт мужей – и за того парня, и за своего сына. Что наделала война! Сколько она порушила семей, изломала вековой крестьянский уклад. За долгие годы войны и жизни без семьи некоторые мужчины отвыкли от жён и родных детей. Постоянная угроза жизни, картины смерти каждую минуту меняли у них отношение к семье и своим обязанностям перед ней. Многие мужчины пришли пристрастившимися к водке, до войны такого пьян- ства в деревнях не было. После войны отец бросил маму с семью детьми. Воевал с японцами, финнами и немцами, пришёл с войны в мае сорок пятого года и спустя несколько месяцев ушёл от нас. Награж- дён орденами Славы и многими медалями. Шестнадцать лет прожили они до войны в мире, согласии и любви, родили семерых детей. Разве можно без этого родить столько детей?! Маминому отчаянию не было предела. Только чудом мы не остались сиротами дважды. Когда наступила голодная зима 1945–1946 года, она решила утопиться в проруби. Легла на край её и, видимо, уже хотела нырнуть, как вдруг кто-то взял её за воротник фуфайки и, удерживая, сказал: «Иди домой, там тебя ждут ещё четверо малых детей». К тому времени двое старших детей уже выросли, одна дочь одиннадцати лет погибла, а сын успел повоевать и жениться. Что это было и кто – непонятно? Наверное, господь. Эту историю она рас- сказала нам, когда мы были уже все взрослыми. Но однажды, возвращаясь домой из свинарника в безлюдный поздний час, осенней дождливой тёмной ночью, поскользнулась и упала в омут, которого мы все боялись, и не напрасно – там была турбулентная воронка. Хорошо, что из соседнего села возвра- щалась Тоня Сорокина, услышала крики о помощи и спасла маму. Как тяжело ей было одной поднимать нас на ноги. И только, будучи взрослыми, мы поняли всю тяжесть этой