Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

Желтый змей зашипел по-змеиному, заговорил по-человече­ ски: — Какое такое добро ты нам сделал? Это услышав, белый змей заговорил по-человечески: — кбогу отец, с какими ты черными мыслями, злой, с желч­ ной печенью*? До старости дожил — черные мысли не оставил. Это человек, мою душу спасший. Черный змей меня бы задавил, если бы не его выпущенная пуля. От им пущенной стрелы этот, людей поедавший черный змей, черной кровью истекая, свалив­ шись, умер, я же остался живым, отец! — говорил. 13 Это услышавший желтый змей, устыдившись, покраснел. Чуть ли под землю не провалился: — О сынок, человеку, спасшему душу моего сына я подарю одну вещь, с которой у тебя всю жизнь еда-питье не кончится. Садись за золотой стол, нашего напитка испей, на наше уго­ щение попробуй взглянуть! — сказал. Из печи один горшочек вытащил, на стол поставил: — Ешь, пей. На наше угощение посмотри. 14 Панюгеш к горшку подошел, затем, когда заглянул: не ви­ девший — пусть увидит, не слышавший — пусть услышит! Лягушками, ящерицами, змеями, червями сваренными напол­ нен. Увидев это: «Как угощаться?» — испугался. Будто бы ест, пьет — сам же в карман складывает. Заметил это белый змей — глазами стал его есть, с шипением заговорил: — Так не поступай, мой друг, не прогневай моих родителей. Если так будешь поступать, то ничего не получишь! Что поделаешь? Потом глаза зажмурил, один хвостик ото­ рвал, попробовал съесть: такая вкусная еда была, оказывает­ ся, — чуть язык не проглотил! Так понравилась, что тут же весь горшок опростал, оголодавший желудок наполнил. Старуха-змея обрадовалась, по-змеиному зашипела, по-чело­ вечески заговорила: — Какой ты смышленый ребенок, нашей едой не побрез­ говал! Второй горшок взяла и поставила. Его опять съел, мигом опять съел.