Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

ми симпатиями и антипатиями, своими мыслями и чувствами, при­ писывал им свой образ жизни и поведение, свои имущественные и социальные отношения» [100, с. XVIII]. Большой интерес представляют рассказы о кай ээзи ‘хозяине гор­ лового пения'. В этих рассказах, как считал А.И. Чудояков, прослежи­ ваются былые связи между хозяевами кая и гор. В одном из текстов, например, повествуется, как хозяин кая унес будущего кайчи далеко в горы. В этом сюжете исследователь увидел опосредованный момент выделения поэтического начала: «искусство получило самостоятельный статус в жизни народа» [94, с. 9]. Сами исполнители шорского эпоса до сих пор верят, что у них есть свой кай ээзи ‘хозяин горлового пения и героического сказания’. В связи с этим бытуют рассказы о хозяине кая (текст 27). В фольклоре шорцев зафиксированы рассказы, содержащие сведе­ ния об исторических событиях и людях — их можно отнести к историческим преданиям (тексты 32, 33). Они рассказываются в сво­ бодной манере, без устойчивых зачинов и концовок. В них более отчетливо, чем в мифах и легендах, прослеживается исторический временной срез. Так, бытуют предания, объединенные темой борьбы против уп­ латы дани ойратским ханам. В предании «Канза Пег», известном и другим группам тюрков Саяно-Алтая, отразилось событие, связанное с вхождением Шории в состав Российского государства. В нем рас­ сказывается о том, как Канза Пег вел борьбу с русскими казаками (текст 32). По составу этот рассказ представляет собой контаминацию сюжетов. Исполнитель объединил в одно повествование предания о двух исторических лицах (Канза Пеге и Шуне Хане). Сюжетные слои отчетливо различимы, что может свидетельствовать о позднем про­ цессе контаминации. В среде шорцев были распространены также предания о родона­ чальниках племени, богатырях. Например, текст, зафиксированный Н.П. Дыренковой и включенный в наш том (текст 33), повествует о богатыре Алгутике, воевавшем с казанским ханом и погребенном на чужой земле. Его беременная жена возвращается на родину, на берег р. Кондома. От ребенка, рожденного ею, впоследствии пошли шорцы: Анац келипу Кондумга шуган . Анац гиыгара пистиц кижини шор чону meriy адапсалган ‘Затем, дойдя до Кондомы, родила. После это­ го наших людей шор народом назвали’ (бл. 3). В легендарных повествованиях прослеживаются заимствованные мотивы. Рассказ о всемирном потопе явно относится к библейскому 3 Заказ № 367