Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

ских народов. Все зачины и концовки в исполнении В.Е. Таннагашева традиционны. Это описания сотворения земли, двора, коновязи, двор­ ца богатыря, а иногда и самого кайчи. В публикуемом сказании в зачине отсутствует образ сказителя, но он появляется по ходу пове­ ствования. В текст включается прямая речь от лица самого сказите­ ля, например: Қайа парды , к,айа келди , / Кӧр таппан к;алдым 'Куда пошел, куда пришел, / Всматриваясь, я не нашел* (стк. 126—127). Этот прием, свойственный только шорскому эпосу, свидетельствует о присутствии сказителя в эпическом мире, что подчеркивает достовер­ ность описываемых событий. Композиционную роль выполняют типические места и эпические формулы, сигнализирующие о завершенности одного эпизода и появ­ лении другого. Например, чтобы показать обилие и изысканность еды, использу­ ются формульные выражения, устойчиво употребляемые в шорском фольклоре: Алтын стол тӱбӱнге / Қугитуц сӱдӱ ле чок, / Аиспа - табак, салылпартыр ‘На золотом (столе) / Разве что птичьего моло­ ка не было — / Столько питья-еды разложено* (стк. 375—377). Шорскому эпосу присущи гиперболизм, иносказания, различные сравнения. Так, чтобы описать впечатляющий вид соперника Ак Кана, сказитель прибегает к образному иносказанию: Тайга тезе — ажыгы чок,у / Талай тезе — кежиге чок, ‘Сказать, что гора, — перевала нет, / Сказать, что море, — брода нет* (стк. 479—480). По мнению В.Е. Таннагашева, все альты в его произведениях — огромные люди, на них надеты панцири и кольчуги (куйак,), которые напоминают рыбью чешую ( палык, к,астрык,тан ошк,аги куйак;), а у некоторых альтов они изготовлены из цепей ( илчирбе куйак,). В момент жар­ кой битвы панцирь может накалиться докрасна. Кони соперников также имеют необычный устрашающе-огромный вид: ...ӱги к,улак,тыг / Тебир крр am турча: / Чабыс келген пу- лут / Чалбагаштарынга чара гиабыл} парбодурча. / Мӧзӱк келген пулут , / ӱги кулагынга чара гиабыл , парбодурча ‘...с тремя уша­ ми / Железный каурый конь стоит: / Низко плывущие облака, / Пле­ чами его рассекаемые, плывут. / Высоко плывущие облака, / Тремя ушами его рассекаемые, плывут* (стк. 339—344). Наличие трех ушей подчеркивает сверхчувствительность богатырского коня, его особые способности, проявляющиеся в тяжелых испытаниях. В сказании ши­ роко используются сравнения с животными и птицами, на которых строятся устойчивые формулы. Например, в образном описании се