Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

му в свою землю вернувшись, живи. Я к матери пойду, она одна с овцами осталась. — Нет, Соган, пойдешь! Сейчас от меня никуда не денешь­ ся. Если не пойдешь, я тебя ужалю — ты умрешь, или силой возьму, повезу. 6 Это услышав, Соган испугался: хоть и не думал ехать, согла­ сился. — Сейчас, Соган, — сказала змея, — на меня верхом по­ пробуй сесть. Глаза плотно зажмурь. Когда деваться некуда стало, Соган, садясь на пеструю змею, глаза закрыл. Не успел на змею забраться — она, с места дер­ нувшись, как крутанулась — сказать, что бежит — дроби копыт не видно. Сказать, что летит — шума крыльев не слышно*. Куда едет, куда приедет — ехал не зная. 7 Мало ли ехал, много ли ехал: трижды дна девяти небес* проскочили, заметил. Змея остановилась, заговорила: — Сейчас оба глаза свои открой, вокруг осмотрись, эзе, — сказала. Соган оба глаза открыл, осмотрелся: такие хорошие места были, оказывается. Белые цветы, белея, голубые цветы, голубея, лучатся-светятся. Будто золотом кругом посыпано! (У растущих деревьев листья не желтеют, у растущей травы <стебли> не желтеют*.) Вот реки, белым молоком разливаясь, текут. Уступы выросших гор настоящим золотом выстланы! В здешней земле каких только ягод нет! 8 Пока парень стоял, пестрая змея, свернувшись, как встрях­ нулась — в полный рост, девушкой став, поднялась. Так ска­ зала: — Вот, в наши места добрались. Теперь ты пойдешь, от меня не отставая. Оттуда дальше отправились. Шли-шли, в одно просторное место пришли. Затем видит: [столько], что человеку ступить некуда, каких только окрасов змей там нет! Черные, пестрые, лунно-желтые змеи с шипением собираются. Это увидев, Соган, не боявший­ ся — испугался, не волновавшийся — разволновался. Подполз­ ли, как стали шипеть — пределов хана-небес достигают. Де-