Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

шею склонив, глаза вниз опущенные кверху не поднимая, си­ дит. — Только душу мою оставьте, больше на ваши пути не ступлю! — сказал. Старик, подойдя, туес изо всей силы вырвал: — Я тебе еще тогда сказал, — говорил, — от моего сына куда денешься, — говорил. — Теперь, если снова надумаешь нас обижать, — от моего сына хорошего не жди! — ска­ зал. — Заблудший, откуда пришел, туда и иди, — сказал, — бед­ ных людей больше не притесняй, больше так не угрожай, ина­ че от меня хорошего не будет, — сказал. Чаш Кан из-за сорока своих зубов голоса не подавал*. Коня развернув, по дороге, которой приехал, назад погнал. 20 У старика со старухой мысли теперь прояснились, уютно ста­ ли жить. У этих двоих радости много, никуда не ходят: и охотиться — не ходят, и птицевать — не ходят. Утром встанут, поедят, снова отдыхают, проголодаются — снова наедятся. Вот так живут. Мало ли жили, много ли жили: однажды утром их сын медвежонок сказал: — Эзе, отец-мать так жить скучно становится, — сказал, — жениться время пришло! Жену взять мысль появилась*, — ска­ зал. — Пай-пай , дитя, если уж взять надумал, о чем спор идет? — сказали. — Нам и так хорошо! — сказали. — Как надумал, так и делай, не тебя нам учить, — так говоря, старик со старухой в один голос сказали. — Отсюда у устья Черного моря Кара Кан есть, — гово­ рил. — У Кара Кана — дочь Кара Торгу, вот к ней посвата­ емся, отец! — сказал. — Твое дело, сынок, — сказал. — К дочери хана-человека нам что идти, сын? Если же идти, почему бы не посватать? — так говорил. 21 На следующий день утром старик с медвежонком-сыном, туе­ сок взяв, к Кара Кану отправились. Шли-шли: мало ли шли, много ли шли — устье Черного моря показалось. На земле у устья Черного моря прекрасный с шестью дверями белый дом стоит. Эти вдвоем с пришедшим сыном быстро к золотым во-