Фольклор шорцев: В записях 1911, 1925-1930, 1959-1960, 1974, 1990-2007 годов. - 2010. (Т. 29.)

Когда завечерело, медвежонок у двери, будто собачонка, свернувшись, заснул. Старик со старухой тоже легли, уснули. Утром медвежонок, у двери сев, стал, что-то задумав, выть. Выл-выл — остановился. — Теперь, отец, за одаг иди, посмотри, — сказал, — там черный туес будет, его сюда внеси, — сказал. 10 Старик за одаг пошел, затем посмотрел, и вправду: за одагом в открытом месте какой-то черный туес стоит. — До этого здесь ничего не было, это как же так случи­ лось! — говоря, с удивлением туесок взял, в одаг внес. Медвежонок: — Теперь, отец, по этому туесу три раза постучав, колпачок открыть попробуй, — сказал. — Когда откроешь, «Эзе, туесок, какая есть, сколько есть еды — выложи-ка», — так скажи, — говорил. 11 Старик, как тот сказал, по туеску три раза постучав, колпа­ чок открыл: — Эзе , туесок, какая есть, сколько есть еды — выложи-ка! Когда сказал, перед ними расстилаясь, посреди избы белая (ска­ терть) появилась. На белой (скатерти) не виданное человеком великое множество еды тут же стало появляться: на верхней земле сколько ни есть пищи — вся появилась. Старик затем видит: птичьего молока только нет, даже ара - га появилась, оказывается. Медвежонок старику и старухе [ска­ зал]: — Эзе , отец-мать, — сказал, — что смотрите, не едите? Вот вам питье-еда, — сказал. — Это вам пить-есть приготов­ ленная пища появилась ведь, — сказал. — Садитесь, сколько хотите ешьте! — сказал. Старику: — Теперь, отец, зверовать не ходи, птицевать не ходи. Этой готовой еды вам на всю жизнь пить-есть хватит! — сказал. 12 Старик со старухой по одну сторону сели, медвежонок, их сын, по другую сторону сел, в еду вгрызлись. Эти, втроем сидя: «Больше никогда не пойдет [старик на охоту]», — [так] гово­ ря, ели. Затем видят: от этой еды даже с краю не убавилось. Старик со старухой, вина попив, растрепавшись-расхорохо- рившись, опьянели. Эти вдвоем такой еды за всю свою жизнь не ели.