Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

вратить" свою возможную гибель — по известной закономерности "простодушного" мыш­ ления, согласно которому исключение возможного последствия нежелательного явления предотвратит само это явление. Об эпитетах к орлу; золотой и черный. Первый — идеализирующий (ср. с названием грифа — белая птица — в тувинском ламаистском призывании, упомянутом в одной из работ ВП. Дьяконовой), второй — цветовая реалия (один из видов грифов в науке так и называется — черный гриф). 3312—3315 — _ добро его съел и взлохматился — до того растолстел, коня его съел и взъерошился — до того растолстел! — Пример двойной образности, основанной на переносном и прямом значениях (последовательность именно такая!) глагола чи "есть, кушать", перен. — "присваивать" (последнее значение, не отраженное в тувинских словарях со всей определенностью, аналогично переносному значению монгольского глагола идэ-). Фигуральное употребление чээш — "съев" (в смысле "присвоив") обогащается в обеих фразах образным осмыслением последствий "съедания": до того растолстел., растолстел. Подобные суперобразные описания в тувинской народной поэтике придают живость и особую выразительность повествованию. "Аобро его (съел)", в оригинале — үвүн (чээш) — от монгольского ев (идэ-) "присваивать (букв; есть) наследство". 3339—3344 — Это же тот, кого зовут сыном Солнца Хурен-силачом; если убить его ты задумал [знай]: есть бурая нить у него, соединенная с солнцем _ — Здесь отразилось представление о связи человека (а именно его "душа") с породившим его божеством или небом (в нашем случае — с небесным светилом-отцом) посредством особой нити, обры­ вание которой означало смерть. Такое представление выявлено на материале фольклора алтайских тюрок, о чем писала НП. Дыренкова. Аналогичные представления бытовали и у древних и средневековых тибетцев. Добавление это существенно, поскольку в тувинском сказании уточняется и место прикрепления соединяющей нити — макушка головы, что перекликается с тибетскими воззрениями о нити, связывавшей цэнпо (титул легендарных правителей Тибета) с небом и прикреплявшейся к макушке головы или шлему правителя Показательна коррелятивность рассматриваемого описания: Хурек-силач (хүрен — "коричневый, бурый") соединен с породившим его Солнцем бурой нитью (в тексте: хүрен). Имя же Хүрен — по ассоциации, очевидно, с солнечным загаром. 3380—3381 — _ к его макушке тянется белая нить, соединенная с луной-. — Корре­ лятивно и это описание, если учесть, что речь идет об Ак-силаче (ак — "белый"), соединен­ ном с Луной, своим родителем, белой нитью (в тексте: ак)'. Имя персонажа, надо думать, — по ассоциации с белым светом луны 3390 — ..взятую им жену.. — Так говорилось о законной жене и у монголоязычных народов: взятой первой, "по закону", и потому главной (если было несколько жен). 3398—3400 — _синее небо вниз опустилось, а черная земля вверх поднялась.. — Следует напомнить, что родителями одного из противников героя были Небо и Земля, которые пытаются сейчас отомстить за погибшего сына. 3433—3436 — Всю пищу-еду, заготовленную им про запас, они уже выпили-съели. Сына потчуя-угощая~ — Обе фразы не противоречат друг другу: старики угощали сына тем, что им удавалось раздобыть после того, как кончились запасы еды 3456 — ..хотел сложить.. — С тем, чтобы затем оживить. Здесь отразились ста­ ринные представления о возможности оживления погибшего существа, если не поврежден его костяк. 3458 — .на благо последующей жизни.. — Отражение представления о возрождении души умершего в облике другого существа или представления о загробной жизни "души" человека. Первое представление буддийское (судя по контексту, отразилось именно оно), второе — шаманистское. 3461 — .сделав то, что зовется сотворяющим счастье. — Этот образ двупланов. Во-первых, речь идет о непрерывном атрибуте ламаистов — четках (см. примеч. к стр. 25), материал которых предопределялся их ритуальным назначением (между прочим, четки из 108 звеньев из костей умершего или их имитации — былая этнографическая реальность,