Тувинские народные сказки. - 1994. [Т. 8.]

понимание всех деталей этого описания затруднительно. Можно думать, что оно навеяно литой — разновидностью ламских мистерий-цамов, устрашающих врагов веры. Немало цамов (от тибетского нам — "танец, пляска"), имевших и светское значение, разыгрывалось при монастырях в виде красочных театральных представлений, привлекавших своей зре­ лищностью толпы народа. Лита — это символическое изображение врага веры, носителя злого начала; он лепился из теста в виде человекообразной фигуры с большим животом, который рассекал один из участников цама. Этот акт, по традиционному толкованию, напоминает об убийстве ненавистного Ланг-дармы (см. примеч. к стр. 1735). Элёты, дербеты — западномонгольские народности, на протяжении столетий разде­ лявшие свои исторические судьбы с тувинцами Контекст сказания, однако, не дает надеж­ ной опоры для разъяснения крайне туманной аллегории, относящейся к освободительной миссии героя. Замечу только, что сам образ такого освобождения традиционен для фоль­ клора тувинцев ( и их соседей). Одна из ранних разновидностей этого образа; герой идет в священную тайгу, оказавшуюся чудовищем-маралом (это — дух-хозяин горы-тайги в нашем понимании), убивает его, из утробы убитого выходит множество людей, и, свобод­ ные, они расходятся по своим кочевьям. 1884 — ..ни запаха — лисе облизать. — Сказитель оговорился; следовало употребить глагол со значением "обнюхать" (см. стр. 3450—3451). 1910—1911 — .лесогоръе железное, в небо упершись, стоит. — Возможное отражение космогонических представлений ламаистского толка о непроходимой гряде железных гор, отделяющих вместе с внешним океаном (нередко в фольклоре это — "ядовитое желтое море") земной мир от других частей мироздания. См примеч. к стр. 2108. 1928 — ..расстилается ядовитое желтое море. — См. примеч. к стр. 1910—1911. 1958 — ..Баа Бага-хана единственного.. — Смысл определения "единственный" (чац- гыс) здесь: не имеющий себе равных, уникальный. 1978—1981 — .с сыном Солнца Хурен-силачом, с сыном Луны Ак-силачом. — Ска­ зитель иногда путает имена персонажей по ходу повествования. В переводе эта путаница устраняется с учетом поэтико-стилевых закономерностей именования персонажей, кото­ рые демонстрирует представляемая сказителем традиция. Так, персонаж, названный здесь Хурен-силачом (хурен — "коричневый, бурый"), в дальнейшем именуется ошибочно и как Хулер (хүлер — букв.- "бронза, бронзовый"); сын Луны обозначен в этом месте текста именем Алдын (букв; "золото, золотой"), в дальнейшем же — и Ак (букв; "белый"), что более правильно (см. примеч. к стр. 3380—3381). 1993—1994 — Прошло девять лет, как годовалый верблюжонок пропал.. — Тра­ диционное фольклорное иносказание: о поисках невесты говорят обиняком — будто ищут домашнее животное, пропавшее в юном возрасте. 1996 — .среди изобилия милостей белых.. — О домашнем скоте в разговоре с его владельцем говорится уважительно, посредством лексики высокого стиля — таков этикет. При этом скот любой масти мог быть назван словом ак — "белый", смысл которого понятен, если учесть, например, что белую масть считали когда-то священной. 2008—2010 — ..и раз уж[по]девять мужей — с девяти сторон — собрались, значит, здесь состязания-соревнования.. — Внесение в перевод уточнения [по\ значительно меняю­ щее количественное, так сказать, осмысление контекста, справедливо, если учесть систем­ ность употребления простого числительного и в значении распределительного, как в данном тексте, так и в других, представленных в этом томе. Ср; "[по] три очаговых камня воткнули, в трех бронзовых котлах стали готовить., еду" (стр. 2072—2074). 2017—2018 — ..имеющий отца Хдвэ-читис, имеющий мать Хдге-читис _ — Читис здесь следует воспринимать с учетом значений слова чыцыс в якутском языке (одном из древнейших среди тюркских) — "жесткий, жестокий" (это слово сопоставляют с джа- гатайским ч1цпз — "великий, сильный"). 2021—2023 — Зовусь я сын Неба Демир-Кара-силач, имеющий „ железный черный лук. — Еще одно коррелятивное описание, если принять во внимание нарицательное значение имени силача Демир-Кара — железный черный.