Якутские народные сказки - 2008 (Т. 27)

В.Л. Серошевский, отбывавший в 80—90-х гг. XIX в. ссылку в Верхоян­ ском, Колымском и Якутском округах, различал сказки и олонхо, которые он называл якутскими былинами. В книге «Якуты» он писал, что «сторья (история), которая, в сущности, не что иное, как русская объякученная сказка...» [72, с. 582]. И далее, по Серошевскому, «сторьи якуты считают если не чистой “правдой”, то “полуправдой”» и в доказательство ссылают­ ся на то, что «“они в книгах написаны и купцы их знают” (Намск. ул., 1890)» [72, с. 582]. Героями этих произведений выступали иногда «дейст­ вительно исторические лица — Петр Великий, Александр Македонский...» [72, с. 582]. В силу этой причины, считал исследователь, такие сказки ста­ ли называться «сторьями». В.Л. Серошевский кроме «сторья» выделял собственно якутские сказ­ ки — кэпсээн: «Самые остроумные якутские к а п с а н ь , в которых боль­ ше всего заметно отличие от с т о р ь и и о л о н г о (былины), это — сказки из животного мира» [72, с. 583]. В качестве примера кэпсээн он привел аллегорическую сказку с острой социальной направленностью «Крысий голова, война птиц и четвероногих» [72, с. 583]. В дореволюци­ онных публикациях якутских сказок В.Л. Приклонского, М.П. Овчинни­ кова, И. Гамова, Н.А. Виташевского и Э.К. Пекарского сказки также не отделялись от олонхо и публиковались под одним общим названием. Э.К. Пекарский в статье «Якутская сказка» [52], вышедшей в начале 1930-х гг., подводя итог изучению якутских сказок в дореволюционный период, определил четыре основных жанра якутского фольклора. Следуя якутской народной терминологии, это былыр, устуоруйа, кэпсээн и олонхо. По Пекарскому, былыр (былас) обозначает жанр исторических преданий и рассказов; устуоруйа представляет собой заимствованные русские сказки, кэпсээн — собственно якутские сказки, но «сильно ру­ сифицированные» [52, с. 424—425]. Таким образом, Э.К. Пекарский отделил сказки от преданий (былыр), с одной стороны, и от олонхо — с другой. Однако при терминологической передаче на русский язык сказки и олонхо стали обозначаться общим понятием «сказка». Э.К. Пекарский писал: «Оговоримся, что под сказкой мы будем подразумевать различные виды якутской народной словесности, имеющие элемент фантастики» [52, с. 423]. ГУ. Эргис, проанализировав историю терминологического обозначе­ ния жанра сказок, указал, что в якутоведческой литературе вплоть до 1930-х гг. при передаче на русский язык якутских понятий «кэпсээн», «остуоруйа» и «олонхо» употребляется общий термин «сказка». Корни такого расширительного толкования сказки, по его мнению, лежали в