Якутские народные сказки - 2008 (Т. 27)

того, мы можем значительно удлинить перечень якутских сказок, испы­ тавших русское влияние или идущих от русского первоисточника. Рус­ ские элементы якутских сказок обусловлены не одним длительным сов­ местным обитанием. Не секрет, хотя об этом почему-то не любят даже упоминать, что многие мелкие группы русских успешно ассимилирова­ лись и растворились среди якутов: давно исчезли вилюйские казаки, рус­ ские на Яне, верхней и средней Колыме, ямщики ленских станов, прину­ дительно расселявшиеся крестьяне, многие ссыльные. С XVII в. русские принимали участие в становлении единого якутского народа, и это исто­ рическое явление пора признать. Ассимилируясь, русские старались сохранить свои представления, верования и тексты. Они калькировали тексты и передавали их яку­ там — таково, быть может, основное включение русских текстов в якут­ скую фольклорную традицию на протяжении долгого времени, кое-где даже в XX в. Могучая стихия якутского фольклорного языка при этом возобладала. Примечательно, что одна и та же русская сказка в разных местах предстает в различных якутских версиях (см., например, выше отсылки на сюжеты типа СУС 301, 327). Это означает, что в каждой местности якуты по-своему воспринимали и ассимилировали заимствованные тек­ сты, и побуждает говорить о том, что вопросы русского влияния еще далеки от исследовательского завершения. Нужно раскрыть подробности процессов заимствования и якутизации. Работы этого рода необходимы также для того, чтобы, освобождая якутский сказочный репертуар от за­ имствованных текстов и их составных частей, получить корпус собствен­ но якутских сказок и раскрыть сказочные репертуары якутов накануне появления русских на Вилюе и Лене. Свободными от русского влияния видятся следующие сказочные формы по указателю Эргиса: из сказок о животных — № 17, 21-25, 27, 28, 32-40, 46, 48-50, 53, 54, 56, 60, 64-69, 72-76; из волшебных — № 80, 81, 85-88, 90, 95, 100, 136, 141, 142, 178, 183, 244, 246, 267, 273, 275—280, 286; из бытовых сказок — № 296—298, 317, 330-341, 343-357, 360-372, 375, 377, 383, 388, 391, 393, 397. Многие из них существуют всего в одной-двух записях и, следовательно, нужда­ ются в подтверждении. И все же именно среди них предстоит в первую очередь выявлять собственно якутские сказки. Этими текстами, разуме­ ется, не исчерпываются источники для восстановления старинного репер­ туара якутской сказочной традиции. Сказки, испытавшие русское влия­ ние, остаются важным документом, выделением из них собственно якут­ ских сюжетов еще не занимались.