Якутские народные сказки - 2008 (Т. 27)

персонажах, однако осталось неясным, отобразился ли в сказках хотя бы один мифологический персонаж по всем местам расселения якутов, в ка­ ких типах сказок он встречается и т.д. Использование любительски вы­ бранных примеров не дает научного решения. Одной из неотложных задач якутской фольклористики остается составление мифологического словаря, где бы привлекались произведения всех фольклорных жанров и сведения из нефольклорных источников: после его создания научное ос­ вещение мифологических представлений якутов станет само собой разу­ меющимся. Судя по опубликованной посмертной статье, другую тему Худякова решилась развивать Ю.Н. Дьяконова. Чувствуется, что, накопив много фольклорного материала, она рассмотрела лишь некоторые факты. Здесь, видимо, сказались внешние обстоятельства. Осталось неизвестным, оди­ наково ли отображается в сказках какой-либо один обряд в разных мес­ тах расселения якутов, существуют ли параллельные обрядовые формы и перенесения и пр. Если Худяков мог проводить изыскания только в Вер­ хоянском округе, то нынешние исследователи обязаны не ограничиваться произвольным подбором примеров из двух-трех мест расселения якутов. Объективированную истину можно получить только после прослежива­ ния фольклорного факта по всем населенным пунктам. Такого рода попытку и предприняла Ю.Н. Дьяконова [26]. Она знала, что начиная с Худякова едва ли не все, знакомившиеся с якутскими сказ­ ками, заговаривали о русском влиянии на них. Категоричнее других был Д.К. Сивцев, в хрестоматии 1970 г. поделивший якутские сказки на соб­ ственно якутские, объякученные и «русские заимствования» [71], под чем, видимо, подразумеваются кальки, переводы на якутский язык с большей степенью зависимости от переводимого русского текста. Молодая иссле­ довательница собрала большой материал и во многих случаях проследила, что при сохранении сюжетной основы русских сказок усваивалось и пе­ рерабатывалось якутами, а что (персонажи, реалии) оставалось непереве- денным и выдавало источник происхождения. Свое внимание она уделя­ ла по преимуществу волшебным сказкам, отобразив суммарные итоги исследования в виде двух перечней сказочных типов. Один из них [26, с. 100—102] показывает распространение заимствованных волшебных сказок по районам записи. В другой перечень, содержащий «русско-якут­ ские сказочные параллели» [26, с. 102—106], к сожалению, без привязки к местам записи, включены, помимо волшебных, сказки о животных и бы­ товые. Эти материалы предложены впервые. Независимо от Ю.Н. Дьяконовой мы провели свои изыскания по ука­ зателю Эргиса и можем подтвердить результаты, полученные ею. Больше