Якутские народные сказки - 2008 (Т. 27)

пятой рассекает ему позвоночник, бросает [его] поперек ограды, ухо­ дит к себе домой. 4 Младший брат Тутум Тюёкэй все пытался-старался дождаться [братьев]. Удивляясь, в ы н у ж д е н был идти сам. Перед уходом наложил в мешок камней, взяв их с собой, отправился. Пришел к Баай Хаара Хаану, входит. На что старик: — О-о, приятель мой Тутум Тюёкэй пришел, что ли?! Ну-ка, сало без прожилок, брюшной жир без кровинок сварите, — говорит. В мгновение ока брюшной жир без кровинок, сало без прожилок сварили, как и прежде: — О-о, если моя собака Хара Хасар съест — пусть Хара Хасар съест, если мой приятель Тутум Тюёкэй съест — пусть Тутум Тюёкэй съест! — сказав, со стола смахивает. Когда собака на еду набросилась, [Тутум Тюёкэй] теми камнями, положенными в мешок, голову собаке размозжил. Еду всю съел. Старик: — Дорогую мне собаку убил, — говорит, затем сказал: — Нохоо, булькающее ли выпьешь, струящееся ли выпьешь? — говорит. — Ээ, пожалуй, струящееся выпью, — говорит. — Идите и принесите масла во фляжке, — говорит. Парень выпивает. После этого, вечером, когда наступило время сна, старик сказал: — Нохоо, на сложенное ли ляжешь, на разложенное ли ля­ жешь? — говорит. На что парень сказал: — Ээ, пожалуй, на сложенное лягу, — говорит. — Иди ложись на билирик орон, — говорит. — Ладно, — говорит парень. Старик сказал: — Утром со старухой Симэхсин будете сгребать во дворе [снег]. Того, кто первым скажет «айа», другой должен убить, перебив лопа­ той позвоночник, — говорит. Тутум Тюёкэй думает: «Видно, вот так убили моих старших брать­ ев». Наступило время сна, все засыпают. Парень прилег; вечером, ко­ гда огонь стал угасать*, в наступающей темноте-потемках [он] Симэх­ син: — Ну, сгребать пойдем! — говоря, будит. Симэхсин встала, собралась было поесть — не дал поесть: — Старик велел идти сгребать! — сказав.