Якутские народные сказки - 2008 (Т. 27)

тальник. В испуге мальчик влез на талину вместе с ведрами. Так месяц вырвал мальчика вместе с талиной и взял к себе. И теперь он живой на месяцу, стоит на талине, упершись на нее одною ногою и держа рукой коромысло. Зимой его видно (т.е. тень лунных гор)”» [85, с. 372]. «В Эгинцах ту же историю рассказывают несколько иначе. Была одна сирота-девочка. Жена ее старшего брата варит щи из сухой рыбы, накро­ шив еще древесной мезги. Мезга у них не смешивается с рыбой, плавает поверху, они черпают сверху одну мезгу, кормят сироту. Сварят потом мясную похлебку с мезгой, мясные куски у них наверх выплывают, а вся мезга на дно оседает. Они черпают мясо сверху, едят сами, а одонки дают сироте. (В другом варианте: старшая сестра крошит конский волос и этим кормит младшую.) Сирота у них сильно худеет. Пошла она за водой с коромыслом. Подошла к воде, схватилась за сухой тальник и плачет: “Если б вместо этого была бы я духом месяца-солнца” (Бу кэриэтин ый-күн иччитэ буолларбын ). Тут спускаются оба, и месяц, и солнце, спрашивают: “Кого ты раньше назвала: солнце или месяц?”. От солнца ужасно горячо, от месяца прохладно. Сирота обернулась к месяцу; месяц ее и прилепил к себе. Тут солнце сказало: “Во весь свой век уничтожайся ты вместе с ущербом месяца и полней вместе с полнолунием!”» [85, с. 373]. СИСТЕМАТИЗАЦИЯ Систематизация фольклорного материала призвана показать много­ образие вариантов, версий и контаминаций, изменчивость текстов про­ изведений во времени, переход из формы в форму, от поколения к поко­ лению и в пространстве от места к месту расселения носителей данной фольклорной традиции. Способов систематизации может быть множест­ во, что определяется поставленной целью [79, с. 3—15]. Опыт систематизации якутских сказок был осуществлен ГУ- Эргисом и его сотрудниками. Он представлен в том же втором томе [89, с. 159—266]. Для его подготовки за образец был взят указатель Н.П. Андреева [10], ко­ торым тогда широко пользовались. Несовершенство указателя Андреева предопределялось системой А. Аарне, жесткой и закрытой. В ней на один уровень повествования ставились независимо от степени сложности мо­ тив, сюжет и контаминация. Смешение и отождествление разных уровней повествования усугублялись крайне скупыми или очень отрывочными ан­ нотациями (пересказами текстов), что приводило к частым ошибкам об­ ращавшихся к нему исследователей и составителей сборников сказок. Пытаясь соотнести якутские сказки с восточно-славянскими форма­ ми, отмеченными в указателе Андреева, Эргис и его сотрудники, навер