Якутские народные сказки - 2008 (Т. 27)

—Сгнила-сгнила я! Сходи на двор (выпусти), — сказала пташка, царапая-царапая живот мангыса. — Сууй-йэ\ Кириэсин, всякие разные слова у абаасъд. — с этими словами сходил у основания пня. 4 — Собака мангыса-мангыса, приди, съешь! Засыхаю, — сказала пташка. Собака пришла и разом проглотила. —Собака мангыса-мангыса , сгнила я! Выпусти, — сказала пташ­ ка, лежа в животе собаки. Тогда собака сходила у основания пня. —Хорошо быть без греха, оказывается! Вот до сих пор жива: лежу, вижу свет (солнца), — приговаривая, лежала, смотрела, побле­ скивая глазками. 5 — Сууй-йэ\ Кириэсин, всякие разные слова у абаасы\ Погоди, уж я за тебя возьмусь, — сказав, мангыс целый куст со всеми корнями выдернул и со всего маху опустил в самую середину собачьего поме­ та Тогда тот собачий помет, раскрошившись, превратился в разных птиц и со звуком «чалып (чачып)» (щебеча « чып-чап ») разлетелись они во все четыре стороны неба, говорят. Мангыс глянул на небо: — Кириэсин, всякой всячиной стал абаасы\ — и с этими словами, говорят, остался. 10. СТАРУШКА ТЭЭЛЛЭЙ 1 В старину, когда на нашей якутской земле люди-скот были до­ верчивы, жила, говорят, старушка Тээллэй. Были у нее, оказывается, одна дочка-грибок, желто-серая собака, пять коров и соседка лисич­ ка-обманщица. 2 Однажды [та] приходит ночевать к старушке Тээллэй. Когда при­ шла ночевать, старушка Тээллэй: — Соседка моя, лисичка-обманщица, сказывай-ка олонхо, — ска­ зала. На это: — Если дашь одну свою корову, буду сказывать, — сказала. — Ну отдам, сказывай, — сказала. Тогда вот так сказывала: —Старушка Тээллэй пластом, Дочка-грибок ничком,