Березовая степь

обязанности брата входило следить за соской и не давать мне кричать. Люлька вешалась на связанные вместе и поднятые вверх оглобли. Когда все меры были исчерпаны, а я не унимался, вывешивался сигнальный флаг, и мама бросала косу и бежала бегом спасать ситуацию. Однажды эта система не сработала. Время шло, мальца возле люльки не было видно, и мама тревожно смотрела в нашу сторону. И не только она. Всем женщинам приходилось вскармливать детей «без отрыва от производства» —Ой, Арина, беги, как бы с дитёнком чего не случилось! Арина примчалась к люльке. Вспотевший малец-нянь спал на солнцепёке, а «дитёнок» закатился от крика и уже почти не дышал. Бабы, видя как мечется женщина, прибежали на помощь. Откачивали, отливали младенца и общими усилиями поставили на ноги. Это, наверное, была встреча с судьбой, и умереть мне не было суждено. Хотя такая возможность представлялась не единожды. До школы, однако, я добрался вполне нормальным парнем, нормальным для той голодной «эпохи». Усердным учеником в школе я не прослыл, потому как в жизни было прекрасных дел так много, что на глаголы и прилагательные никак не хватало времени. Доводилось ли вам видеть, как могут бурлить весной ручьи с гор в реку, если их не вовремя выпустить из-под сугроба? А наблюдали ли вы, какими стаями летят весной журавли , гуси и утки? А какие у них гнёзда и где? А приходилось ли вам создавать своими руками собачью упряжку, тем более, ездить на собаке за дровами? А лошади - это особая любовь. Пишу сочинение или решаю задачку про бассейны с водой, а сам подсматриваю в окно: когда же наконец пробежит мимо табун лошадей на водопой. И не выяснив, в каком бассейне воды больше и на сколько, захлопываю книги-тетради и мчусь на реку к длин­ ной лошадиной проруби. Проскакать на коне, помочь конюху в конюшне раздать душистое сено —с какой учёбой это можно было сравнить? А потому, получив первый в жизни документ об образовании я счёл необходимым убедить родителей, что зарабатывать трудодни куда важнее, чем оценки («И куда труднее», — сказала потом жизнь). Я умел пасти лошадей и коров с помощью Дозора и Пирата. Я научился строить плетни выше человеческого роста, возить копны, грести на конных граблях, косить, метать сено в стога, укладывать его на воз и рубить пласты для крыши. Красуясь перед сверстницами, носил зерно на ВИМ по два ведра в каждой руке и по-прежнему любил лошадей и красивую домашнюю птицу. - 159 -