Березовая степь

Служил в Москве. Стоял часовым на даче Хрущева. А после армии с большой охотой отправился на учёбу. Управлять громадной железной машиной — ого-го! Тракторист — первый парень на деревне, а механизатор широкого профиля —это вообще, «высший пилотаж». И «профиль», действительно, оказался широким. Такая силища у машины! Трактор гремит, а душа поёт. С детства помню, сколько пота надо пролить, чтобы выкопать ров или расчистить снеговой бурт. А тут — доехал, двинул стальным «рогом» и —как корова языком слизала. А шустренький «Беларусь»! Чудо-машина! Сбегает хоть куда, везде успеет, пройдет всюду, где не дозволено бить стальными гусеницами. Короче, друг и брат. Случилось, что мы летели с ним «в обнимку» с высоченной кручи кубарем. Была ночь. Освещение на улице отсутствовало, а размытый отвесный берег оказался ближе, чем я рассчитывал. Обошлось всё мелкими потерями в виде сломанных ребер, ушибов и «моральной издержки». Шло время, приносило новые чудеса в жизнь человека. Доходили они и до нас. Вихрем влетел в деревню красавец «Кировец». Богатырь! К его несметной силушке невозможно привыкнуть. Стоит увидеть, как он мчится на ферму со стогом сена, как в душе появляется восторг и удивление. Моя мама, впервые увидев его, целый день рассказывала всем, какое чудо неслось по дороге: «Ой, аж свищет». Мои сверстники помнят, какую тьму народа собирала на лугах сенокосная страда. Скосить траву, косилкой или ручными косами не составляло особой проблемы. Главное начиналось потом — уборка сена в стога. А потому в погожие дни работа была очень напряженной, и на луга выезжали и стар, и мал. На дальних лугах оставались с ночевой. Жара с самого утра. Солнце жжет кожу, сушит губы и горло. Пить! Телега с бочкой очень медленно передвигается по лугу. Тёплая вода не утоляет жажду. Сенная труха щиплет влажную кожу. В обеденный перерыв бросаемся в воду не раздеваясь. Отдых в душном шалаше и короткий сон. Ведь день начался с восходом и работа ещё не завершается, когда на землю ложатся длиннющие тени. Солнце уходит за горизонт, и мы складываем грабли и вилы. Весенняя, летняя, уборочная страда. Напряжение, работа на износ. Так прошла жизнь наших родителей. И вот новая эра в работе крестьянина. Машины. Приходит очередная чудо-техника и меняет привычный ход крестьянских дел. Во все глаза смотрели селяне, как я могу «играть» тяжеленными пластами сена. Р-раз! —и гигантская стальная рука забросила копну куда надо. Д-два! —ещё и ещё. «Ах ты, умница! А силища какая!». Кругом безлюдье (на покосе!), только ещё один «Белорусик» бегает - 160 -