Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

перь они не только мужики, но и «лакомый кусочек» для стареющих вдов-солдаток. Почему я это запомнила? Наверное, часто говорили об этом, обсуждая поведение женщин. Не случайно именно в эти годы мужчины иногда жили на две семьи, и дети рождались вне брака. Дед и баба меня очень любили. На ножной швейной машинке все ­ гда стояла коробка с конфетами «для Галочки»: круглая карамель, ко ­ ричневые подушечки, других в наше сельпо не завозили. Для меня дед шил особую обувь - «городские» туфельки: из кусочков настоящей кожи мастерил их по моей ножке. Помню один случай: отец из Татарска привёз мне магазинные босоножки, красные, блестящие. Невиданная роскошь! Я побежала их показывать бабе Поле, а по дороге в дырочку попала щепка и сильно поранила палец. Дед рассердился и зашил все «дырки» на моих босоножках: поставил заплатки на «неправильную» обувь. После «сталинского лагеря», где он провёл 10 лет, дед Семён мало разговаривал. Вставал рано: бывало, ещё все спят, а он уже метёт в ограде и на улице около дома. Порядок любил во всём. Рыбачил много, и рыба спасала от голода. Её жарили, варили, сушили, из чешуи делали заливное («рыбий холодец»), из икры - паштеты и пряники. Да-да, пря ­ ники - так назывался рыбный деликатес, а настоящих пряников мы не видели. Зимой из сушёной рыбы варили похлёбку, но я её терпеть не могла из-за запаха. Вспоминаю другой эпизод. Мы лежим на кровати с бабой Любавой, а дед над нами, на полатях. Я громко пою взрослый репертуар и страш ­ но фальшивлю - слуха у меня никогда не было, а дед с бабой слушают и хвалят. Сам же дед Семён, как и мой отец, любил петь. Пели они чистыми, мощными голосами, очень красиво. На любом празднике, если дед с отцом пели, их было слышно по всей деревне. Часто с ними пела и мать - не передать, как красиво получалось на три голоса! Их любимые песни: «Ревела буря, гром гремел», «Каким ты был, таким остался», «Ой, рябина кудрявая...», «Ой, мороз, мороз...», «Вот кто-то с горочки спустился», «На побывку едет молодой моряк». Бабушка Любава мужем командовала, и он ей поперёк никогда ни одного слова не сказал. Хозяйкой она была неважной, не умела хорошо готовить, и хлеб получался непропечённым. Зато где она знала толк, так это в лесе, грибах, ягодах, ведала все заходы в рямы, тайные тро ­ пинки в болотах к клюкве. Клюкву, бруснику брали мешками, а голуби ­ ку, морошку - корзинами. С шести лет я была помощницей бабе Люба ­ ве в этих заготовках. Помню, идём по чичканской дороге рано утром 66