Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

12-15 километров. Несём нехитрую еду и тару. Собираем целый день, а вечером в несколько заходов бабушка вытаскивает из болота по коч ­ кам заполненную тару на поляну. Я сижу на какой-нибудь кочке и жду. Потом ночуем в копне, там же прячем и ягоду. Утром снова в рям, на болото. Пить захочется — мох вдавишь, платочек положишь и пьёшь через него. И так дня 3-4 ходим. Потом ждём, когда в Угуй поедет подвода с молоком на молокозавод. Бабушка упрашивает подвезти до дома ягоду, а сами пешком топаем. Баба Любава научила меня не бояться леса, ориентироваться в нём, показала все заповедные ягодные места. Когда её не стало, я одна или с подругами (уже на велосипедах) ездила туда, была первой «ягодни- цей» и ещё долго не показывала никому заповедные ягодные места бабы Любавы. Все удивлялись, что я не боялась бывать на болотах одна. Я даже змей не боялась, и это тоже наука бабы Любавы. Вооб ­ ще с природой она была на «ты», очень цветы любила: у неё на всех окошках в дырявых чугунках цвели герани, а в палисаднике росли ака ­ ции. В огороде, в «огурешнике», на высокой грядке из навоза и земли росли огурцы. Когда она сажала их, то шептала какие-то слова и меня этим словам учила, да забыла я их, к сожалению. Весной, когда ночи ещё прохладные и даже мороз может ударить, огурцы закрывали. Огур ­ цы, как капусту и грибы, солили в бочках, глиняных корчажках, каст ­ рюлях, хранили в погребе. Ещё из детства запомнился «серый цвет». Бабушки носили какие- то серые юбки, обязательно фартуки и тёмные платки, дед - серые штаны, неизменную «куфайку». Лишь в праздники чёрные платки за ­ менялись на белые или цветные. Умерла баба Любава, когда мне было 12 лет. Я нашла её мёртвой на полу ничком за сапожным стулом деда. Лежала маленькая, сухонькая, в фуфайке. Как потом говорили ^отрави ­ лась брагой на поминках. Дед прожил после неё ещё шесть лет. Но как-то совсем сник, бо ­ лел. Когда я на первом курсе института приехала на ноябрьские празд ­ ники, он очень радовался, долго держал меня за руку. Я уехала в Омск, а он 11 ноября скончался, мне уже позже сообщили. У них было трое детей: Леонид (мой отец), Александр и Валентина. Дядя Саша уехал с женой в город Назарово Красноярского края. Он любил природу, выра ­ щивал много овощей, ягод. Из своего сада он привёз нам кустики чёр ­ ной смородины. Почти 20 лет плодоносили они! Другой куст он поса ­ дил на могиле Леонида, помня, как брат любил эту ягоду. Умер Саша неожиданно, и его смерть - это тоже примета эпохи. Он смотрел фильм 67